Особенности национального сплава. Продолжение.


Мы, надеялись, что сюрпризы судьбы на этом закончились, и уж теперь, оторвавшись от берега, и преодолев силу трения покоя, все у нас пойдет как по маслу. Наивные! Все только начиналось :)....

Двушка продолжала подтекать, но мы со Славой понимали, что это не критично, поэтому чтобы не пугать детей, мы на ней сами поплыли, а Макса с Лерой пересадили в сухую трешку.
Не смотря на довольно ппогоду на берегу, на воде в байдарке было прохладно. Пришлось утеплиться ветровкой. Нижней части организма было тепло: сиденья мы себе оборудовали с хорошей теплоизоляцией.
Плыли по ровной глади Волги, так близко к воде, что мир для нас раскрывался под углом зрения водоплавающей птицы. Пусть будет даже так: мы смотрели на мир взглядом белых лебедей..:) Наши со Славой руки быстро вспомнили, как надо грести, и мы легко и свободно скользили по воде. Я пела и фотографировала, Слава греб.
Детям было тяжело. Во-первых, у них была трешка на двоих, и байдарка была тяжелее нашей: они везли свободное место и вещи на нем. Во-вторых, опыт гребли им только предстояло приобрести: они слишком глубоко топили весла, поэтому быстро выдохлись. В-третьих, выяснилось, что мы со Славой-то еще ого-го! И силенок в нас еще предостаточно:) Это радовало.
Несмотря на то, что гребли дети в разы тяжелее нас, я наконец, увидела улыбки на их лицах. Лера взялась за фотоаппарат. Макс греб.
Вокруг нас разливался мягкий закатный свет. В спокойной темно-голубой глади воды как в зеркале отражались холмы и лес, окутанный нежно-салатовой дымкой нарождающейся листвы. Волга разлилась после зимы и нещадно затопила свои берега: деревья стояли по колено, по пояс, а иногда и по шею в воде. А иногда над водой были видны только "волосы" на их деревянной голове, как маячки, за которые нельзя заплывать. Понять масштаб разлива реки можно было по некоторым выдающимся деталям. Например, залив, по которому мы плавали на турбазе, вообще-то на самом деле в другое время года - пляж с волейбольной площадкой. А сейчас столбы, к которым когда-то крепилась сетка, почти полностью скрыты под водой: над поверхностью только сантиметров 20 видно, не больше. А по правому берегу мы заметили покосившуюся, черпающую воду, шляпку детского грибка над затонувшей песочницей. Короче, Волга была полноводной. А еще и ГЭС помогла: чтобы Куйбышевское море разгрузить, на ГЭС постоянно проводят сброс воды. Частями. Думаю, именно поэтому вода "гуляет": то вдруг как разольется вширь, то вдруг стечет к Самаре. Стоишь на берегу на сухом, и вдруг понимаешь, что ноги-то уже в воде.. Отбежишь повыше, а вода нашкодничав, уже тоже отступила метра на полтора. Только подберешься к воде поближе, зазеваешься, а она как набросится на ноги. И ты бежишь со всех ног на берег. :) Я такое поведение реки впервые видела. На море там все понятно: волна пришла, волна ушла. А чтоб вот так вода без волны неожиданно прибывала и убывала... Это было удивительно. Особенно забавно было посуду на привале мыть в реке: разложишь мисочки на берегу по привычке, и не успеешь глазом моргнуть, как эти мисочки в кораблики превратились и в плавание пустились. И ты в панике их вылавливаешь. Или приловчившись, моешь чашку, а вода вдруг раз, и убежала. И ты за ней на корточках вслед бежишь с чашкой в руках: "Эй! Куда ты! Стой! Дай домыть-то!" Забавно выглядит со стороны :)

При таком половодье сложно найти место для стоянки: берега затоплены, непонятно, как причаливать. Но я не переживала, я почему-то была на все 100 уверена, что место для ночлега мы найдем быстро. Чего не скажешь о Славе: он беспокоился. По карте мы определили: вот скоро закончится полуостров Копылово, от которого мы отплывали, за ним через какое-то небольшое расстояние начнется остров Середыш. Это заповедник. На нем, я читала, гнездятся птицы в большом количестве. В заповеднике останавливаться нельзя. А вот сразу за Середышем есть небольшой остров Сосновый. На нем я и планировала заночевать. По такой спокойной воде в хорошую погоду плыть да Соснового не долго: часа, наверное, 1,5-2, не больше. Так я себе загадала.
Вот уже и начался Середыш. А вот он уже и кончился. Какой-то он маленький... Странно. Но ведь кончился же. Да и часа 1,5, кажется, прошли... Впереди замаячили высокие песчаные берега с величественным сосновым бором наверху.
- А вот и Сосновый! Лево руля! Швартуемся.
Ищем место для ночевки.

Пошлепали влево до острова. Какая красота и тишина! Только слышно, как с весла вода струится. Какая же спокойная река, правду говорят Волга-матушка - ласковая, тихая...
Легко со Славой шли: шлеп.......... шлеп.......
А за нами во всю стараясь, на длинных веслах спотыкаясь, мелким потом обливаясь, Максик с Лерой семенил: шлеп-шлеп-шлеп-шлеп-шлеп..:)
И тогда большой Слава сказал:
- Причаливаем! На сегодня достаточно.
Мы сошли на берег. Помня как умеет шалить река, затянули байдарки повыше и уложили их между деревьев, чтобы не сбежали;) Жилеты я спрятала под лодки - чтобы не привлекали с воды внимание.
Поднялись на высокий холм и разбили лагерь. Костер развели, сняв слой дерна, на самом высоком месте на обрыве, откуда открывался великолепный вид. Дров на этом острове столько, что их не нужно собирать - они везде. Причем сухие и любых размеров. Настоящий рай для туристов. Только важно было следить за костром - вокруг все такое огнеопасное... Мы с костра глаз не сводили.

Очень хотелось кушать. Мы вдруг вспомнили, что последнее, что ели, была утренняя кашка на турбазе.
Макс сварил отменные макароны с тушенкой, в количестве, способном накормить человек 10 - такие мы были голодные. Потом открыли бутылочку вина, вскипятили чай, и сели любоваться на закат. Краски вокруг были потрясающие!! От оранжевого и золотого до лилового, переходящего в откровенный сиреневый и даже фиолетовый. Почему в этом волшебном месте солнечные лучи преломлялись в таком необычном цветовом спектре, я не понимаю. Я попыталась сфотографировать, но, конечно, снимком мне не удалось передать оттенки и настроение...
- Странный остров, - сказал Слава. - Странный.
- Ну, почему странный? Великолепный!! Одни корабельные сосны вокруг, запахи смолы и хвои!! Чудо, а не остров!
- Откуда здесь столько скворечников на деревьях?
- Так рядом же Середыш, на нем птиц много, и здесь на Сосновом они тоже гнездятся. Вот и повесили.
- Пойду пройдусь по острову, на разведку.
Вернулся Слава в возбужденном состоянии:
- Это действительно остров. Но только не Сосновый. Это Середыш. Я с телефона в Гугле вывел наши координаты. Просто Середыш затопило, и из одного острова получилось два. И вода между ними.
Поздравляю, мы в заповеднике!

Весело... И сразу все стали говорить тише. И сразу стали прислушиваться к каждому шороху. Особенно к звукам моторных лодок на Волге... Ну, а с другой стороны, не уплывать же в ночь. Сделали костер потише, загородили его своими силуэтами от реки. И остались.

Я нашла рацию и решила вызвать базу. Рация, конечно же, не отвечала. И тут мне в голову пришла замечательная идея. Я позвонила Ване и предложила на завтра такой план: мы плывем до Ширяево, а они едут до Ширяево на нашей машине и оставляют ее где-нибудь в селе. Мы находим остров напротив села и перевозим ребят на этот остров на байдарках, вместе с гитарой и шашлыком:) И вот тогда наш небольшой, но дружный коллективчик воссоединится, и мы еще одну ночь проведем вместе у костра в лесу с песнями и плясками. Весь день мы будем на острове: бадминтон-волейбол. А к вечеру соберем байдарки, и уедем на базу все целиком - за раз или частями. И все в шоколаде:)
Идея всем понравилась. На том и порешили.
Пообещав созвониться завтра, мы отключили телефоны и продолжили ужин. С каждой минутой ночь все ниже опускалась на землю и плотнее укутывала нас темнотой.

Объевшись до умопомрачения, мы поставили кипятить воду для ночного чая, как вдруг совсем рядом зловеще зарычала моторка. Она явно вынырнула из-за поворота и двигалась в нашу сторону...
"Егеря... Все. Попались..." - и, самопроизвольно, автономно от сознания, у меня в голове включилась программа самосохранения: я молниеносно произвела закоп или даже зарыв костра в землю. Если бы меня вовремя не остановили, я бы наверное, и весь лагерь зарыла в землю, спрятала вместе с палатками и байдарками - в одно мгновение мы превратились из добропорядочных героев дня в беглых каторжников, по которым плакал гражданско-административный, а может быть даже и уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации...
Стараясь остановить уже посеянную мной же панику, я улыбнулась и сказала: "Чая чего-то совсем не хочется:)! А давайте уже ляжем спать!"
Два раза повторять не пришлось: со скоростью тараканов, бегущих по углам от неожиданного света на кухне, мы расползлись по палаткам.. И затихли...
Лодка прошла мимо.
Мы выдохнули..

Укладывались спать в темноте, не включая фонарики. Не смотря на ушедший теплый день, интернет сегодня обещал самую холодную ночь за все наше путешествие. Плюс три...
Мы об этом догадывались еще в Москве - хоть и май месяц, но все ж только самое его начало. Поэтому Слава накупил в "Сплаве" кучу пакетиков теплоидов. Это такая классная штука! Небольшой плоский пакетик нужно вскрыть, потрясти, и он начинает волшебным образом нагреваться - видимо включается какая-то химическая реакция с выделением тепловой энергии. Нагревается реально градусов до 40-50. Температуру держит, если его подтрясывать, часов 5. Я раздала всем по несколько таких пакетиков, и вот сейчас, устроившись в теплом спальнике, я этими теплоидами обложилась, как грелками. На голову натянула флисовый ночной колпак и начала сладко проваливаться в объятия Морфея.
К сожалению, провалиться я не успела. Рев моторной лодки весь сон как рукой снял. Лодка явно была недалеко от нас: она подъехала очень близко и затаилась. А потом на холостом ходу осторожно двигалась в нашу сторону. Я открыла глаза и увидела Славу, сидящего перед выходом из палатки, уже готового к прыжку.
- Топор возьми, - прошептала я.
Слава молча показал мне приготовленную сжатую в руке финку.
Я сконцентрировалась.
Все-таки надо признать, что мужчина по природе своей - воин. Каким бы обаятельным и спокойным он не казался, в душе у него зарыт тамагавк, который может быть моментально откопан в момент опасности, угрожающей его стае..
Как стройный гепард Слава бесшумно растворился в ночи. Я с тоской посмотрела на свой когда-то теплый спальник и героически подтянула себя к выходу из палатки. Сидела не дыша, обратившись в одно большое ухо, готовая в любой момент выпрыгнуть из палатки и вцепиться за мужа последними зубами и крепкими еще желто-зелеными шелачными когтями.
Тем временем Слава пробежался по лагерю, спрятал все выдающиеся светлые предметы, которые хоть как-то могли привлекать внимание, сунул Максу в палатку саперную лопату, которую юный воин тут же прибрал поближе к подушке. Мы были готовы к обороне.
Звуки лодки на холостом ходу приближались. Потом замолкали. Потом снова тихое тарахтение мотора, почти уже напротив нашего лагеря... И опять тишина... "Крадутся. Сейчас высадят десант, возьмут в окружение и ударят со всех флангов, - решила я. - "Живыми не сдадимся! Врешь, не возьмешь! - и я пощупала ледяное лезвие топора....
"Кругом тайга, а бурые медведи
Осатанели, стало быть весна.
Лишь черный ворон надо мною бредит.
Глоток свободы как стакан вина..."

Пока я вспоминала известные мне тюремные песни, неожиданно в палатку прошмыгнул Слава.
- Это браконьеры. Они сети ставят. Я проверил: ни байдарки, ни лагерь с воды не видно. У нас очень выгодная дислокация, можно спать спокойно, они не узнают, что мы здесь, да и зачем им с нами связываться? Они нас сами боятся, - сказал воин, залез в спальник и так захрапел, что можно было и не прятать светлые предметы, и даже не гасить костер: нас и без фонаря можно было найти. По голосу. Я периодически толкала мужа в бок:
- Хорош храпеть!!! Ты же нас всех сдашь!!"
- Наоборот, они побоятся подходить. Подумают медведи.
- Угу, осатаневшие...
Он замолкал, а потом с новой силой возобновлял свой воинственный звериный рык, содрогающий землю.

Между сто первой Славиной боевой песней и сто второй воцарилась гробовая тишина... Только слышно было … как кто-то ходил вокруг лагеря.
- Ежики, - успокаивала я себя. - Они так всегда топают...
И тут где-то в глубине леса кто-то как закричит нечеловеческим голосом... Аж в жилах кровь застыла...
..Окружили. У воды - браконьеры. В тылу - нечесть какая-то... Веселенький такой островок...
- Рысь? - ели дыша спросила я проснувшегося Славу.
- Не похоже.
- Неязь... как тогда на Кавказе...
- Нет.
- А кто?
- А фиг его знает кто!...
Этот ответ меня не совсем устроил, но крик больше не повторился, и постепенно я успокоилась..
Макс с Лерой в своей палатке тоже тряслись осиновыми листами, сжимая лопату в руках, но постепенно, сон взял верх над их уставшими организмами, и с холодом по полам, они-таки уснули.

И Слава опять заснул. А я осталась дежурить подле мужа: когда громкость его очередной боевой песни переходила звуковой барьер, я тыкала тупыми предметами ему между ребер, регулируя тем самым силу звучания и тембр исполнения этой фуги.
Все спали, и никто кроме меня не слышал, что потом приплыла еще одна моторка. Она тоже долго браканьерила в нашей тихой заводи. Потом первая уплыла. А под утро уплыла и вторая. ...И вот тогда я, с чувством часового, выполнившего свой интернациональный долг, наконец, позволила себе расслабиться: обложилась теплоидами, залезла с головой в спальник и уснула сном Брюса Уиллиса, в очередной раз спасшего мир.