На границе тучи ходят хмуро?

 

Открыть сезон автопутешествий 2026 года поездкой на первые майские праздники было решено на семейном совете еще зимой. Можно сказать, что майские выезды это - уже наша настоящая семейная традиция. Ведь последние несколько лет удавалось проводить длинные весенние выходные не дома.

И если раньше, довольно часто, направление поездки выбиралось за пару-тройку недель, ну максимум за месяц до старта, в этот раз все было по-другому. Уже в феврале мы точно знали, куда хотим поехать, и даже составили довольно подробный план предстоящего автопутешествия.

Почему? – да все просто. Просто мы собрались съездить в Ивангород, чтобы увидеть одну из мощнейших русских крепостей, собственно, - Ивангородскую крепость. А так как этот город находится в непосредственной близости от границы с Эстонией, для его посещения необходимо оформить специальный пропуск в Пограничной службе ФСБ России. Это не сложный, но довольно затратный по времени процесс – пропуск в пограничную зону оформляется минимум 15 рабочих дней.

«Прицепом» к Ивангороду в план поездки добавился Павловск с его дворцово-парковым ансамблем. Прошлогодняя экскурсия в Гатчинский дворец была весьма интересной и нам захотелось продолжить знакомство с резиденциями российских монархов, в большом количестве представленных в окрестностях Петербурга.

В итоге поездка была назначена со 2 по 5 мая 2026 года и по плану включала в себя посещение Павловска, Ивангорода, а также множество интересностей в окрестностях этих городов. Жить, как и в прошлом году, решили в Гатчине. И сам город, и квартира, которую мы снимали, нам приглянулись, а кроме того, из Гатчины и до Ивангорода не сильно далеко, и до Павловска рукой подать.

В самом начале весны начали готовиться к поездке. 7 марта через «Госуслуги» подали заявление на получение желаемого пропуска в погранзону и, убедившись, что оно зарегистрировано, успокоились. В качестве способа получения пропуска была выбрана Почта России (другой вариант получения пропуска - лично в Пограничной службе в Петербурге выглядел очень неудобным).

Времени до 4 мая (именно этот день мы выбрали для посещения Ивангорода) еще более, чем достаточно, так что мы должны успеть получить пропуск даже с учетом его доставки через Почту.

Однако, когда прошло 14 рабочих дней из 15-и, а статус заявления не изменился, меня начали терзать смутные сомнения в том, что процесс получения пропуска идет по правильному пути.  Найдя в интернете телефон Пограничного управления в Петербурге, я позвонил туда.

Результат оказался, мягко говоря, шокирующий. Любезная сотрудница погранслужбы рассказала мне, что произошла какая-то поломка и у них с 5 марта отсутствует связь с московскими «Госуслугами». Напомню, мы подали свое заявление 7 марта...

На мой вопрос «что делать?» (ибо «кто виноват?» здесь, судя по всему, неприменим) девушка посоветовала внимательно изучить их ведомственный приказ №102. По ее словам, именно там можно найти всю информацию, а конкретно – все бланки и формы, которые надо заполнить для получения пропуска. А дальше, опять же, с ее слов, все просто – заполняем бланки, сканируем их и наши паспорта, и посылаем все это добро в Пограничное управление в Петербурге по электронной почте. Только после этого можно снова отсчитывать 15 рабочих дней до получения заветной разрешительной бумаги. И я, прикинув по срокам, что мы, вроде бы, «со скрипом», но успеваем получить пропуск, пройдя этот новый путь самураев, уж было собрался изучить предложенный приказ и скорее заполнять бланки и формы. Но пограничница остудила мой пыл в самом зародыше. Она, уточнив, что мы проживаем в Москве, заявила, что даже если пропуск и сделают, то выслать его по Почте не получится. Причина проста – отсутствие конвертов в Пограничном управлении в Петербурге. Абзац.

Поблагодарив сотрудницу погранслужбы за полученную информацию, я понял, что вариантов у нас осталось два. Первый – оформить пропуск как-нибудь по-другому и второй – отказаться от поездки в Ивангород. Второй вариант выглядел, надо сказать, совсем кисло. Поэтому выбираем первый!

Найдя на сайте музея Ивангородской крепости (https://www.lenoblmus.ru/museums/ivangorodskiy-muzey) телефон, я позвонил туда. И - о, чудо! Оказалось, что они умеют оформлять пропуска в погранзону! Ура!

Правда, «музейный» пропуск оформляется не на год, а на 1 день с условием однократного въезда. А нам большего и не надо. Для получения разрешения на въезд необходимо за 3-4 рабочих дня до предполагаемой даты экскурсии заполнить специальный бланк с указанием паспортных данных и сведений о машине и, отправив его по электронной почте, дождаться ответа, что документы приняты. Так и сделаем.

Итак, главная проблема решена. Приступаем к следующему этапу - бронированию жилья. Тут тоже оказалось не все гладко. Связавшись с хозяйкой квартиры, где мы жили в Гатчине в прошлом году, узнали, что оказывается, она уже не сдается. Однако нам были предложены 2 другие квартиры на выбор, в том же самом жилом комплексе. Одну из них мы в результате и забронировали.

За неделю до посещения Ивангорода, 28 апреля, отправили заполненные бланки на электропочту музея и в тот же день получили от них ответ, что документы на въезд 4 мая приняты.

Наконец, наступило 2 мая. Выезжать решили не слишком рано – до Гатчины от нашего дома всего 704 километра, а поедем мы сегодня по скоростной М-11 «Нева».

Итак, ключ на старт и – погнали!

Выехали в 08.50. Сегодня очень важно ехать быстро. Это во многом связано с тем, что сегодня мы едем не в полном, а в ультраполном семейном составе, если так можно выразиться. С нами в путешествие отправилось любимое домашнее животное, наша Морская свинка.

На заднем сидении мы постарались организовать для нее максимально роскошные условия. Главное – побольше сена!

В Московской области после снежного апокалипсиса, случившегося в этом году 27 апреля, на обочинах еще полно снега.

Но чем дальше уезжаем от Москвы, тем меньше его становится.

Наконец, в Тверской области снег исчез совсем.

Еще не лето, конечно, но уже получше.

Дорога пролетела быстро, все, включая свинку, доехали отлично и в 16.00 мы уже заселились в свою квартиру в Гатчине.

По-быстрому перекусив домашними припасами, вышли на прогулку.

На улице очень тепло, +25! И только отсутствие листвы на деревьях намекает на то, что сейчас лишь самое начало мая.

Гатчина, как и практически любой небольшой российский город, это адский сплав архитектурных стилей и образов.

Есть старые приятные домики в средненьком состоянии.

Есть те, которым повезло быть красиво отреставрированными.

А некоторые еще ждут своего звездного часа.

Как же, все-таки, здорово выглядит деревянный модерн. Очень надеюсь, что дойдут руки до реставрации этого дома.

Жители коробок-пятиэтажек тоже не чужды прекрасному.

Не будем осуждать их за это.

Подошли к костелу Божией Матери Кармельской.

Построенный в 1906-1911 годах в стиле неоготики, когда-то он выглядел недурно.

Но во время боев за Гатчину в годы Великой Отечественной войны храм получил серьезные повреждения.

Восстанавливать костел не стали. Так и стоит он полуразрушенный.

Может, конечно, и ему повезет когда-нибудь. Но что-то я сомневаюсь.

Идем дальше. На местном продуктовом рынке тоже могут «в красоту».

Увидев такую рекламу, многие захотят зайти, узнать «что там и по чём». Я вот, например, зашел. Рыбу там продают.

Ремонт главной городской православной церкви – Павловского кафедрального собора за год, что мы здесь не были, мало продвинулся.

Во всяком случае, невооруженным взглядом, внешних отличий от образа годичной давности я не заметил. Грусть! Хотелось бы увидеть этот храм «при полном параде».

Пробежавшись по подростково-орущей и взросло-шансоно-поющей пешеходной Соборной улице, свалили с нее в тишину сквера у городской администрации. Не фанат я пешеходных улиц. Совсем не фанат.

А здесь, в сквере тишина.

Под пристальным взглядом Владимира Ильича образца 1959 года особо не забалуешь.

Центр Гатчины – интересное место. Начиная с конца 1790-х, здесь располагался Госпитальный городок, построенный по приказу императора Павла I для нужд гатчинского гарнизона. Кстати, здание администрации, немного видное из-за памятника Ленину и есть - бывшее главное здание этого госпиталя. Правда, дошедшее до наших дней строение было построено позднее, в 1820-х.

Вокруг же расположены дома, построенные из, можно сказать, эксклюзивного гатчинского материала – пудостского камня. Из этого легкого в обработке камня, добываемого недалеко от Гатчины в селе Пудость, много чего было построено. Лучшие примеры – Казанский собор в Петербурге и Гатчинский дворец (угадайте, где).

В таких симпатичных домиках проживали врачи и прочий медицинский (и не очень) персонал госпиталя. По-моему, достойно.

Но хватит на сегодня – времени уже прилично и нам пора домой!

Закат этого весеннего дня оказался умиротворяющим.

Остаток вечера мои девушки провели в расслабленном ничегонеделании, а я в долгом философском разговоре молчании о смысле мироздания с моим давним и не слишком разговорчивым другом.

Следующее утро началось рано – сегодня мы едем в Павловск! Проверив в телефонах ночные смс-сообщения от «RSCHS» об объявлении и последующей отмене «беспилотной опасности» в воздушном пространстве Ленинградской области (одна из примет нашего времени), быстро позавтракали, собрались и в 09.00 и выехали в сторону Павловска. Ведь поговорка – «кто рано встает, тому бог подает» для автотуристов транслитируется в «кто рано встает, тот без толп себеподобных по дворцам и паркам гуляет».

До Павловска ехать из Гатчины совсем не далеко – чуть больше 30 километров. А пока мы едем, я постараюсь кратко рассказать о месте, куда мы в этот раз собрались.

В середине XVIII века здесь, на берегах реки Славянки, находились 2 небольшие деревни со вполне себе (не) русскими названиями – Линна и Сеппеля. Наследие шведской оккупации.

В 1770-х годах место, где сейчас расположен Павловск, облюбовала Екатерина II, наезжая сюда со своей свитой из близлежащего Царского Села. Императрица обожала охоту, а дичи в ближайших лесах было полно. В результате для нее и ее приближенных-охотников были построены два охотничьих домика с тоже довольно своеобразными (во всяком случае, для меня) названиями – Крик и Крак. Но бог с ними, с названиями.

Важно другое. 12 декабря 1777 года Екатерина II подарила земли на берегах реки Славянки своему сыну, великому князю Павлу Петровичу (будущему императору Павлу I), по случаю рождения его сына Александра Павловича (будущего императора Александра I).  Эта дата считается датой основания Павловского села

И пошло – поехало. В 1778 году для супружеской четы наследника престола были построены 2 небольших деревянных дома (в дополнение к Крику и Краку) с не менее оригинальными названиями. Для Павла Петровича - Паульлюст (Paullust) – в переводе с немецкого - Павлова утеха, а для Марии Федоровны - Мариенталь (Marienthal) - Марьина долина.

Потихоньку Павловское село развивалось. Вокруг усадебных домов прокладывались первые улицы, разбивались цветники и сады. К слову сказать, к 1780 году число постоянных жителей достигло астрономической цифры в 54 человека.

В том же 1780 году знаменитому архитектору, мастеру стиля «классицизм», Чарльзу Камерону было поручено построить новый достойный дворец для Павла Петровича. В качестве места строительства был выбран Паульлюст.

Камерон и сотни крепостных справились за 6 лет – в 1786 году новый дворец был построен. Но Павел не слишком любил Павловское село – в его сердце безраздельно властвовала Гатчина.

В итоге, в 1788 году, будущий император подарил новый дворец, да и все село заодно (молодец, не жмот!) супруге Марии Федоровне.

Следующий этап развития Павловского наступил 12 ноября 1796 года. Ровно через неделю после своего вступления на российский престол, император Павел I издал указ о преобразовании села Павловского в город Павловск с припиской к нему окрестных деревень вместе с жителями.

Одновременно с этим, с помощью нового любимого придворного архитектора, Винченцо Бренна, начинается перестройка дворца. Его расширяют и украшают по-новому, с учетом пожеланий императорской четы. Также при дворце создается роскошный парк, в нем возводятся различные павильоны.

Кстати, Мариенталь тоже не остался в стороне от преобразований. По желанию Павла и по проекту В. Бренна здесь была построена увеселительная (!) крепость под названием Бип.

После смерти Павла I Мария Федоровна продолжила жить в Павловске вплоть до своей кончины в 1828 году.

Именно на «ее» период приходится расцвет дворцово-паркового хозяйства Павловска. И это несмотря на страшный пожар, случившийся в январе 1803 года, в котором погибли многие интерьеры главного здания, созданные Ч. Камероном и В. Бренной. Восстанавливал дворец по выбору вдовствующей императрицы знаменитый русский архитектор и создатель Казанского собора в Петербурге, Андрей Воронихин. У него ушло на это 5 лет. Воронихин восстановил структуру здания и обновил некоторые детали, добавив в интерьеры модного в то время «египетского вкуса».

А дальше Павловск, в соответствии с волей Павла I, установившего для этой резиденции особый статус, передавался наследникам рода Романовых только по мужской линии. Это было сделано для недопущения дробления этого имения.

Сперва дворец достался четвертому сыну Павла I и, по совместительству, младшему брату императора Николая I - великому князю Михаилу Павловичу. При нем здесь произошли серьезные перемены.

В 1836-1837 годах между Павловском и Царским Селом построили первую в России железную дорогу. Для приема поездов возвели так называемый Павловский Воксал (от английского слова «Vauxhall»).

При этом изначально Vauxhall– это пригород Лондона, одноименный общественный сад и место развлечений жителей. В итоге, в XIX веке прием и отправление пассажирских поездов стала вторичной функцией построенного «Воксала». Главный функционал был другим - Воксал стал местом праздных гуляний жителей Павловска и музыкальных концертов. Бывало, что дирижировал на этих концертах сам Иоганн Штраус (!).

Тем не менее, концерты – концертами, но удобная транспортная связь с Петербургом и Царским Селом поспособствовала быстрому и развитию Павловска и постепенно превратило его в модный дачный пригород столицы. А кроме того, с тех пор в России на всех крупных железнодорожных станциях стали появляться вокзалы. Это слово даже стало русским эндемиком. Ведь нигде в мире постройки на станциях так не называются: на английском это будет railway station, на немецком – bahnhof, франкистанцы именуют свои вокзалы не иначе, как la gare ferroviaire, а, прости господи, испанцы, – estación de tren. Так что, и здесь у нас свой путь! И это здорово.

Но хватит железных дорог. Вернемся к Павловску. При Михаиле Павловиче город продолжил развиваться. Здесь появился театр, обсерватория, метеорологическая станция, картинная галерея, библиотека и многое другое.

Следующим владельцем Павловска в 1849 году стал второй сын Николая I - великий князь Константин Николаевич. По его воле в 1872 году перед дворцом, в центре Парадного плаца, был установлен памятник Павлу I, являющийся копией памятника императору в Гатчине, работы скульптора И.П. Витали.

В дальнейшем хозяевами Павловска были, по очереди, великие князья Константин Константинович и его старший сын, Иоанн Константинович. Честно говоря, ничего интересного для нас при этих владельцах дворца и близлежащих окрестностей не произошло. А дальше наступила революция.

В 1918 году Павловск был переименован в Слуцк в честь погибшей революционерки В. Слуцкой. А в 1919-м город стал ареной сражений Гражданской между частями Красной Армии и войсками белогвардейцев под командованием Н.Н. Юденича. При этом уже в 1918-м во дворце был организован музей. Именно это позволило спасти сокровища бывшей императорской резиденции от разграбления.

В межвоенный период Слуцк вел обычную жизнь обычного маленького города. 

Все резко изменилось с началом Великой Отечественной. Уже в июле 1941 года в Павловке приступили к подготовке дворцовых ценностей к эвакуации. Немцы вошли в город 17 сентября. К этому моменту часть музейной коллекции была эвакуирована в Ленинград и размещена в Исаакиевском соборе, часть уехала в удмуртский город Сарапул, а что-то и вовсе попало в Новосибирск. Еще часть экспонатов музейщикам удалось спрятать, закопав в землю и прикрыв тайник быстро построенной и искусственно состаренной стеной в дворцовом парке. Но многое спрятать и вывезти не удалось

Фашики хозяйничали в Павловске до января 1944 года. Все, что можно было своровать и разломать они разломали и своровали. В парке было вырублено 70 000 деревьев, павильоны были частично уничтожены, мосты взорваны. В самом дворце немцы разместили офицерский госпиталь, территория вокруг него стала запретной зоной.

У памятников они организовывали свои кладбища.

А во время отступления немцев в 1944 году кто-то (до сих пор не ясно, чьих рук это дело) поджег дворец, и он очень сильно пострадал от пожара. Сожгли немцы и старинный Воксал.

Тогда же, в 1944-м, городу для «удовлетворения просьбы ленинградских организаций» было возвращено имя Павловск. И это, на мой взгляд, правильно!

В послевоенные годы началась научная реставрация полученного наследия. Из эвакуации вернулись спасенные экспонаты. В результате восстановленный с полной достоверностью дворцово-парковый ансамбль был открыт в 1977 году. А в 1990-м его включили в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО.

Но хватит занудной истории! Мы уже приехали. Пришло время взглянуть на Павловский дворец своими глазами.

Машину поставили на огромной бесплатной стоянке – это хорошо.

Купили билеты и – вперед, во дворец!

Первый обитатель парка, которого мы встретили.

Отличный памятник Марии Федоровне, установленный в 1914 году усилиями ее правнука, великого князя Константина Константиновича.

Интересно, что для его установки построили павильон, по неосуществленному проекту аж 1816 года архитектора Карла Росси.

Зелени на деревьях еще совсем мало.

А на земле ее уже предостаточно.

Расчет на ранний приезд оправдался – народа в парке почти нет.

Наконец, подходим к Павловскому дворцу.

Красота!

Памятник первому хозяину дворца удачно дополняет композицию.

С удовольствием сфотографируюсь с императором.

Мои обрывочные и во многом бессистемные сведения о недолгой эпохе его правления, тем не менее, позволяют мне сделать вывод, что не так уж плох был Павел I для России, каким многие его представляют. Мне импонируют следующие его слова: «Я желаю лучше быть ненавидимым за правое дело, чем любимым за дело неправое».

Заходим во дворец. Его посещение возможно только с экскурсией, поэтому нам приходится немного подождать, пока соберется группа интересующихся. Через 5 минут экскурсия начинается. И мы попадаем в череду парадных залов дворца.

Первый из них – парадный (конечно же) Египетский вестибюль.

12 статуй египтян (кстати, воссозданных А. Воронихиным) символизируют 12 месяцев. Каждой статуе также соответствует один из знаков зодиака. Мне же здесь больше всего запомнилась великолепная люстра и прекрасный потолок, оформленный в технике «гризайль».

Поднимаемся по Парадной лестнице на 2-й этаж.

Барельефная голова льва здесь, по-моему, очень забавная.

Чем-то нашу Морскую свинку напоминает. Такая же щекастая.

Следующий зал называется скромно и непарадно - Верхний вестибюль.

Хотя по своей торжественности он явно не уступает другим. Оформление этого зала в «слегка» милитаристском стиле сообщает нам о победах русской армии в войнах против турок. Кстати, при императоре Павле I этот зал служил местом развода дворцового караула.

Гризайлевый потолок и здесь очень хорош.

В годы Великой Отечественной эта часть дворца, как видно на фотографии, пострадала очень сильно.

На мой взгляд, реставраторы совершили настоящий подвиг, восстановив красоту в полном объеме.

Следующий зал на нашем маршруте имеет название Итальянский, а расположен он прямо под главным куполом дворца.

Этот зал считается композиционным центром этого этажа дворца, условно разделяя его на 2 равные симметричные половины. Северная половина – парадные комнаты Павла, южная – парадные комнаты Марии Федоровны. Высота зала до светового фонаря – 22 метра.

Итальянский зал использовался в качестве парадной гостиной, а иногда, в особо торжественных случаях, здесь устраивались званные обеды. Во время них на балконах верхнего яруса размещались музыканты. А мебель для этих обедов вносилась каждый раз специально.

Интересны детали. В стену зала вмонтированы 2 настоящих древнеримских барельефа. Мне запомнился один, под названием «Три грации».

Искусство! Второй век нашей эры! Павел с супругой приобрели эти редкости во время путешествия в Европу в 1781-1782 годах. Барельефам повезло – они не пострадали ни при пожаре 1803 года, ни во время Великой Отечественной.

Люстра тоже оригинальная.

Изготовлена русскими мастерами в конце XVIII века.

Двигаемся дальше и попадаем в Греческий зал.

На мой взгляд, он великолепен. И не только на мой. Зал был предназначен для проведения балов и парадных приемов.

Удивительно, но то, что мы видим – опять результат научной реставрации. Греческий зал пострадал в пожаре 1803 года, но был восстановлен Воронихиным за 5 лет. А во время Великой Отечественной он был практически уничтожен. Здесь времени на реконструкцию понадобилось больше – зал открыли для посетителей только в 1967 году.  При всем этом почти вся мебель здесь оригинальная – сотрудникам музея удалось ее спасти, отправив в эвакуацию.

Забавно, но одно из кресел, находящихся в этом зале, во время оккупации было своровано каким-то немцем-любителем старины, а затем возвращено в целости и сохранности из Берлина после войны. Видимо, совесть замучила.

Шикарные часы «Учение и бдение», изготовленные в Париже в 1795-1798 годах,

тоже из спасенных эвакуацией экспонатов.

Наверное, я не совру, если скажу, что Греческий зал – самый красивый зал дворца.

Из Греческого зала мы уходим в южную половину дворца. Теперь будем осматривать парадные покои императрицы Марии Федоровны. Начинаем с Зала мира.

Интересно, что на противоположной стороне Греческого зала, на территории Павла, симметрично расположен Зал войны.

Первоначально Зал мира задумывался в качестве парадной гостиной на женской половине. Позднее его превратили в тронный зал императрицы и даже установили трон, украшенный балдахином. Но после пожара 1803 года опять вернулись к варианту гостиной.

В пожаре 1944 года здесь погибло почти все. Практически единственное исключение – этот прекрасный хрустальный треножник, созданный русскими мастерами в начале XIX века и сохраненный от немцев в эвакуации.

Он появился в этой комнате в 1810 году.

Из Зала мира отлично просматривается анфилада покоев Марии Федоровны.

А мы заходим в следующий зал, библиотеку императрицы. Главное его украшение – гобелены, подаренные графу и графине Северным (именно под такими именами путешествовали великий князь Павел Петрович и великая княгиня Мария Федоровна по Европе) королем Франции Людовиком XVI в 1782 году.

Шикарные!

Гобелен из библиотеки императрицы с моих фотографий не всегда был на этом месте. Изначально и вплоть до 1932 года здесь был другой гобелен под названием «Любовь богов». Однако он был продан американскому арт-дилеру Д. Дювину и в настоящее время находится в музее Пола Гетти (J. Paul Getty Museum) в США. Тот же шедевр, что висит на стене сейчас был изготовлен на Королевской мануфактуре Гобеленов в 1780 году, а изображенный на нем сюжет отсылает нас к произведению М. Сервантеса «Дон Кихот».

Этому, с позволения сказать, ковру, больше 250 лет, но на нем даже краски не потускнели. Экскурсовод поведала нам, что в среднем, хороший мастер гобеленов создавал 1 квадратный метр ковра примерно за год, а площадь этого гобелена около 6 квадратных метров. Можно легко посчитать, сколько потребовалось времени на создание этого ковра. Однако!

Следующий зал – будуар Марии Федоровны.

Особую ценность здесь представляет оригинальный круглый столик с фарфоровой столешницей, на которой изображены виды Павловска. Он был изготовлен в 1789 году в Петербурге на Императорском фарфоровом заводе.

Невероятно красивая комната.

Потолок здесь – особый вид искусства.

На мой взгляд, лишь этот товарищ немного портит атмосферу прекрасного.

Но он – древний (I век н.э.), ему можно.

По традиции дворцестроительства, будуар всегда располагался рядом со спальней. В Павловском дворце именно так. И дальше мы заходим в Парадную спальню.

Стены здесь украшены расписными шелковыми панно, вся мебель заказывалась лично четой графов Северных у парижских мастеров во время путешествия по Европе.

Назначение парадной спальни простое – это место для общения с императрицей придворных самого близкого круга. В том числе и во время косметических процедур (ничто человеческое не чуждо императрицам).

Как раз для таких процедур предназначен вот этот туалетный набор из 64 предметов.

Он был изготовлен на Севрской королевской мануфактуре и преподнесен в дар Марии Федоровне королевой Франции Марией Антуанеттой.

На чашках очень здорово получились портреты дарителей этого добра. И Марии Антуанетты,

и ее супруга, короля Франции, Людовика XVI.

Немного грустно смотреть на эти предметы, зная дальнейшую судьбу этих монархов. Если немного порассуждать, то, возможно, что корни ненависти Павла I к французской революции и Наполеону на начальных этапах его правления, закопаны где-то здесь, в личных отношениях русских и французских монархов, сложившихся при их встрече.

В очередной раз удивляюсь пышности дворцовых люстр. Большинство из них сохранилось в оригинальном виде.

Заканчивая осмотр женской половины дворца, проходим через зал-картинную галерею.

Основу коллекции, собранной Марией Федоровной, составляют картины, приобретенные во время европейского вояжа. Графья Северные не только скупали понравившиеся существующие произведения искусства, но и делали заказы в мастерских модных в то время художников.

Во время Великой Отечественной войны галерея сильно пострадала. Как она выглядела в 1944 году, можно увидеть на следующей фотографии.

Реставраторы - молодцы.

Следующий зал – Тронный.

Изначально он был задуман в качестве Парадной столовой. Но – не судьба. Для Павла I сюда установили трон, зал, соответственно, стал Тронным, а использовать его стали для торжественных приемов, то есть, все-таки, в качестве парадной столовой. Диалектика, однако.

Здесь интересно другое, а именно – роспись потолка. Она здесь выполнена по проекту известного декоратора, мастера объема и перспективы – Пьетро Гонзаго.

Потолочная роспись, за счет оптического эффекта выпрямляющихся колонн, создает иллюзию бОльшей высоты зала. Очень здорово!

И это все, по большому счету, опять труд реставраторов. В 1944 году здесь была вот такая «красота».

Жуть!

После смерти Павла I его трон убрали, и Мария Федоровна устраивала здесь ежегодные банкеты в честь своих именин. И не только. Например, в 1814 году именно здесь, с участием генералов и офицеров гвардейских полков, отличившихся в битвах с Наполеоном, пышно «отметили» взятие Парижа русской армией.

Переходим дальше и попадаем в Кавалерский зал (другое название – Предцерковная галерея), выдержанный в очень приятных зеленых тонах.

Этот зал имел два основных назначения. Первое – это место для торжественных приемов и обедов. Второе – галерея античной скульптуры. И вот со вторым назначением действительно все в порядке. Двухтысячелетние древнеримские копии (!) еще более древних греческих статуй весьма интересны.

Экспонируются не только скульптуры людей. В большом количестве представлены древнеримские пеплохранительницы (сейчас - урны для праха).

Интерес к подобным древностям, да и вообще к искусству древнего мира, был популярным явлением среди знати XVIII века. Это во многом связано с началом раскопок в 1740-х годах городов Помпеи и Геркуланума, похороненных под пеплом Везувия. Не остались в стороне и хозяева Павловского дворца. Во время своего путешествия по Италии в 1782 году они приобрели для своего жилища несколько античных статуй.

Кстати, если обратить внимание на потолок, выполненный, как и много, где в этом дворце, в технике гризайля, (а это очень сложно не сделать, ведь он – красив)

(да и я тоже, но речь, все же, про потолок), то можно увидеть весьма своеобразный для России символ – мальтийский крест.

Этот крест здесь неспроста. Дело в том, что Павел I в 1798 году взял под свое покровительство Мальтийский рыцарский орден, изгнанный злым Наполеоном с Мальты. Благодарные рыцари на радостях провозгласили нашего императора Великим Магистром Мальтийского ордена. Таким образом изображение мальтийского креста вошло (хоть и ненадолго) в число официальных государственных символов России.

В общем-то и название этого зала «Кавалерский» связано с мальтийскими рыцарями. Именно здесь Павел I проводил торжественные приемы для своих мальтийских братьев-рыцарей. В честь этих кавалеров и зал назвали.

Выйдя из Кавалерского зала, переходим в Дворцовую церковь.

Достойно! Построена церковь в 1799 году по проекту архитектора В. Бренны. Интересно, что в ее оформлении прослеживается не свойственный исконно русским церквям аскетизм. Интерьер, скорее, напоминает церкви западноевропейских конфессий. Здесь отсутствует многоярусный иконостас, вместо большого количества традиционных икон – картины на библейские темы.

Но, тем не менее, выглядит все очень гармонично. Потолочная роспись тоже весьма хороша.

На ней, кстати, представлен ключевой эпизод в жизни апостола Павла (совпадение? – не думаю), когда он уверовал в Христа.

Двигаемся дальше. С парадными залами закончили, теперь переходим к жилым покоям императорской четы.

Несколько довольно неожиданных фактов узнали мы во время экскурсии о хозяйке дворца, Марии Федоровне.

Оказывается, она была очень неплохой художницей - писала картины акварелью, пастелью, гуашью и маслом, рисовала свинцовыми карандашами на стекле. Более того, она в совершенстве освоила токарные станок (!!) и вытачивала украшения из слоновой кости и янтаря. Например, эта масляная лампа – ее рук дело.

По-моему, здорово получилось.

Жилые комнаты, ожидаемо, оказались менее пышными и торжественными помещениями. Но, тем не менее, и здесь есть, на что посмотреть.

Довольно скромный Малиновый кабинет – рабочее место Павла I.

Самая интересная деталь здесь – неприметный столик посередине. Он не так прост, как кажется. Это уникальный для того времени стол-трансформер. Изготовленный немецким мастером-краснодеревщиком Д. Рентгеном в 1780-х годах, он имел 3 столешницы для игры в нарды, карты и шашки. По-моему, домино не хватает. Картина в странной двойной раме на стене называется «Вид на Павловский дворец и Мариентальский пруд». Написана она в 1800 году придворным художником С. Щедриным. А в XIX веке какие-то дворцовые вандалы разрезали ее на 2 части чтобы повесить половинки в разных помещениях. Сейчас картину снова собрали воедино, прикрыв разрез дополнительной перемычкой.

Следующая комната – Общий кабинет.

Название свое он получил из-за того, что именно здесь организовывались общие семейные посиделки императорской семьи. Довольно большой семьи.

Ведь у Павла Петровича и Марии Федоровны было 10 (!) детей. И вся эта семья изображена на этой картине, написанной Г. Кюгельхеном в 1800 году.

Она так и называется – «Семейный портрет».

Проходим через Угловую гостиную,

попеременно побывавшую опочивальней сначала для Павла I, а потом и для вдовствующей императрицы и

оказываемся в самом большом зале первого этажа – Белой столовой.

При Павле Петровиче здесь проводились непарадные семейные обеды и ужины, устраивались игры в настольные игры. При Марии Федоровне назначение зала особо не поменялось. На ее званных обедах в этом зале частыми гостями были известные люди того времени - И.А. Крылов, В.А. Жуковский, П.А. Вяземский.

Интересно, что это еще один зал, полностью восстановленный советскими реставраторами. В 1944 году его, можно сказать, не стало совсем.

Ну а дальше, пройдя через Старую гостиную

с совершенно шедевральным сотканным портретом неизвестного мне товарища,

и Танцевальный зал

с фантазийными картинами, посвященными достопримечательностям Рима и Парижа руки французского художника Г. Робера и весьма довольным скульптурным изображением Марии Федоровны

мы заканчиваем свое знакомство с Павловским дворцом.

Если совсем коротко постараться описать свои ощущения, то их можно уложить в два слова – я впечатлен. А если серьезно, то дворец великолепен. Побывав здесь, невольно проникаешься уважением к его создателям – архитекторам, строителям и его первым хозяевам – Павлу Петровичу и Марии Федоровне. Эти доселе книжно-исторические персонажи как бы оживают при посещении дворца и почему-то становятся совсем не чужими и далекими. И еще, наверное, самое главное – низкий поклон советским ученым-реставраторам, совершившим настоящее чудо и воссоздавшим дворец из пепла практически до первоначального состояния.

А теперь, чтобы, так сказать, закрепить впечатления, мы прогуляемся по дворцовому парку.

Правда, для начала, еще ненадолго задержимся у дворца, здесь есть еще кое-что интересное.

Это так называемая Галерея Гонзаго.

В 1805-1807 годах итальянский декоратор Пьетро Гонзаго, по желанию Марии Федоровны расписал стену внешней галереи дворца фресками, создающими оптическую иллюзию пространства, как бы уходящего внутрь здания.

Современники создания росписи отмечали ее невероятную правдоподобность и живописали в подробностях птиц, пытавшихся туда залететь и разбивавшихся о стены, и собак, повреждающих носы при попытках забежать внутрь несуществующего пространства.

Ну, возможно, раньше так и было. А сейчас это выглядит интересно, но зайти туда желания не возникает. «Не верю» ©.

До нас, конечно, дошли не оригинальные фрески – время, погода и война внесли серьезные коррективы в работу Гонзаго. Реставраторы восстановили их в меру своего понимания замысла художника. Ну, что имеем – тому и рады. В общем-то вполне неплохо и необычно.

Рядом с Галереей Гонзаго есть небольшая скульптура с довольно диким (для меня) названием - Мальчик, вынимающий занозу.

Забавненько. Оказывается, это копия древнеримской скульптуры I века н.э., оригинал которой находится в Риме, в Капитолийском музее. Изначально в Павловске была установлена скульптура, изготовленная русскими мастерами в XIX веке. В 1941-м, перед оккупацией Павловска немцами, ее спрятали, закопав недалеко от места установки. К сожалению, после войны отыскать «Мальчика» не получилось. То ли он до сих пор лежит под землей где-то в парке (крайне маловероятно), то ли проклятая немчура все-таки нашла, откопала и своровала эту статую. Сейчас же мы видим очередную копию древней скульптуры, изготовленную в Италии в конце XIX века. Павловский музей приобрел ее в 2008 году и установил на законное место в 2014-м. Детективная история какая-то вышла.

Ну, а теперь – точно в парк!

Начнем с семейного фото «на память».

Павловский дворцовый парк – один из самых крупных подобных парков в мире. Его территория больше 600 гектаров и при всем желании обойти его весь за один день не реально. Но мы попробуем увидеть все самое интересное. Вперед!

Начало дворцовому парку было положено одновременно со строительством Паульлюста и Мариенталя в 1778 году, о которых я рассказывал выше. Тогда он представлял собой небольшие цветники и сады с проложенными дорожками на радость Марии Федоровне. Однако скоро все изменилось. И одновременно со строительством большого дворца для будущего императора архитектор Ч. Камерон занялся проектировкой дворцового парка. После тяжелых и объемных подготовительных работ, включавших в себя вырубку деревьев, прокладку просек, очистку оставшегося леса и даже осушение заболоченных территорий, на берегах реки Славянки появился роскошный парк. Он совмещал все самые модные течения того времени: близлежащие ко дворцу территории были спроектированы по типу французского регулярного парка, а удаленные от дворца были сделаны в стилистике английских пейзажных парков.

Но просто парк – это скучно и не модно. Поэтому Камерон разместил в нем несколько увеселительных (да и не только увеселительных) павильонов для монаршей четы и их гостей. Именно они, впоследствии стали визуальными центрами парковых пейзажей.

В общем, если не вдаваться в глубокие архитектурно-ландшафтные подробности получившегося результата, парк вышел великолепный.

К сожалению, к концу XIX века, из-за отсутствия должного внимания и ухода, парк и находящиеся в нем строения начали приходить в запустение. После революции парк стали использовать как место отдыха трудящихся – в нем появилась лодочная станция, тир, кегельбан и прочие развлечения, свойственные обычным паркам культуры и отдыха. Это тоже отнюдь не способствовало сохранности императорского парка. Но наибольший урон нанесли парку немцы во время оккупации 1941-1944 годов. Как я уже говорил, они вырубили множество деревьев, разрушили павильоны, повзрывали парковые мосты. После войны начались восстановительные работы и к концу 1970-х парк сумели привести если не в первоначальный, то в довольно близкий к этом у вид.

Львы доброго вида - раритетные.

Им повезло. Во время Великой Отечественной войны эти скульптуры были сильно повреждены, но впоследствии их сумели восстановить.

Ржачные они.

Вдали, у реки, виден один самых больших павильонов и первая работа Ч. Камерона в парке – Храм Дружбы.

Построили его в 1782 году.

Идем дальше и вскоре подходим к довольно странному сооружению, отдаленно напоминающему то ли башню, то ли хижину.

Небольшой павильон называется Пиль-башня, а построен он был в 1795 году по проекту В. Бренна, сменившего Ч. Камерона на посту главного дворцового архитектора.

Странное для нашего слуха название башня получила из-за того, что рядом с ней изначально находилась декоративная «пильная мельница» (лесопилка, по-нашему), приводимая в движение течением реки Славянки с помощью мельничного колеса. Неподалеку располагалась и монаршая купальня.

Вблизи эта башенка выглядит очень классно и по праву является одним из главных символов Павловского парка.

Мельница прожила не долго и была разобрана, а башенка осталась. На первом ее этаже размещалось караульное помещение, в котором несли вахту солдаты-ветераны, «собственные Ея Величества Инвалиды» на богатом наречии того времени.

В их функционал, кроме охраны монарших особ, входило возможное спасение утопающих. Если вернуться к понятиям начала XIX века – «скорейшая помощь утонувшим». Мрачновато звучит как-то.

А на втором этаже был маленький кабинет Марии Федоровны, в основном использовавшийся для уединенных бесед и отдыха после купальных процедур.

В годы войны и этот павильон был сильно поврежден. Не сохранилась и роспись внешних стен «под старину», выполненная П. Гонзаго. Но реставраторы и тут поколдовали, и Пиль-башня сейчас стоит перед нами во всей красе!

Нам же пора идти дальше.

Сложно представить, сколько труда было вложено в создание этого парка. Тут есть и искусственные водопады,

и целые каскады прудов.

Пейзажный парк Павловска богат на красивые пейзажи (что, в общем-то, не удивительно).

По берегам прудов растут какие-то инопланетные растения.

Интернет подсказал мне, что эта штука называется «белокопытник странный». Названию растение, по-моему, в полной мере соответствует.

Минут через 10 неспешной прогулки

подходим к совершенно шедевральному Оленьему мосту.

Олени просто шикарные.

Железный мост появился здесь взамен старого деревянного в 1879 году, а олени для него были изготовлены в Берлине немецким скульптором К. Раухом. К сожалению, оригинальные скульптуры были «утеряны» в 1920-х.

Целый век мост простоял без них, но сохранил свое название. Только в 2020 году скульптуры изготовили повторно (уже в России) и установили на своих законных местах. Теперь все хорошо.

Наше знакомство с Павловским парком на этом подошло к концу.

Мы увидели лишь небольшую его часть и она, ожидаемо, произвела положительное впечатление. Это отличное место для прогулок.

Выйдя из парка и забрав машину со стоянки, решили немного проехаться по Павловску в любимом формате автопрогулки. Здесь нам еще очень много всего хочется увидеть.

Для начала съездим к «увеселительной» крепости Бип. В путь!

Павловск – небольшой город, здесь живет всего 19 000 человек. Большую площадь занимает малоэтажная застройка, можно сказать, частный сектор.

Остановились у памятника композитору Иоганну Штраусу.

Этот монумент - дар Австрии к 300-летнему юбилею Санкт‑Петербурга. Появление его именно в Павловске неслучайно. И. Штраус прожил в России около 10 лет, а здесь, как я уже рассказывал, он дирижировал своим оркестром (шесть раз в неделю!), выступавшим на Воксале. Хороший памятник.

Минут через 5 подъехали к Бипу. Оставили машину на парковке и пошли смотреть это очень необычное сооружение. Прямой дороги от парковки нет – ее перегораживает какая-то навороченная баня. Поэтому приходится идти через перелесок

и немного вдоль берега Славянки.

Ого! Бип выглядит просто здорово!

Действительно, настоящая маленькая крепость. А точнее – замок.

История его появления такова. Павел I, как большой любитель всего военного, на радость супруге, в 1795 году решил возвести на месте Мариенталя увеселительный замок. Работы над ним по проекту архитектора В. Бренна продолжались около двух лет.

Построенный замок представлял собой пятиугольное здание с внутренним двором и двумя башнями. Вокруг него по всем правилам военного искусства того времени были устроены земляные укрепления: бастионы, равелины, люнеты и флеши. В замке разместили 28 пушек. Честно говоря, мне сложно представить, что Мария Федоровна была обрадована такой потехой. Но может я и ошибаюсь.

В 1798 году замок Бип был приписан к Санкт-Петербургскому Инженерному ведомству и включен в реестр крепостей Российской империи – а что, пушек-то вон сколько поставили! Здесь размещался настоящий крепостной гарнизон, а каждый день в 12.00 производился выстрел из пушки. С заходом солнца поднимали подъемный мост. В подвале замка для провинившихся находилась вовсе не увеселительная гауптвахта. Все, как у настоящих, больших крепостей.

Правда, длилось эта «потеха» не долго. В 1811 году Бип был исключен из реестра крепостей и откреплен от Инженерного ведомства. В дальнейшем здание использовалось, в основном, в гражданских целях. Попеременно в стенах маленькой крепости располагались училище для глухонемых, инвалидная команда, лазарет и многое другое. В 1919-м замок снова ненадолго заняли военные – в нем находился штаб генерала Н.Н. Юденича, чьи войска наступали на Петроград.

В ходе боев Великой Отечественной войны замок был поврежден и полностью выгорел. Бип стоял в руинированном состоянии до середины 2000-х годов, когда начался процесс его реставрации. Наконец, в 2011 году крепость была возрождена. Теперь в ней расположен отель и ресторан.

Именно поэтому близко к современному Бипу подойти нельзя. Территория огорожена и, если ты не постоялец отеля/посетитель ресторана, – будь любезен, смотри издалека. А вот это, на мой взгляд, совсем неправильно. Но что есть – то есть.

Все равно посмотрели с удовольствием. Красота!

Кстати, о названии этой миникрепости. У историков нет единого мнения, почему замок так называли. Есть несколько версий. По одной из них название могло возникнуть из-за французской интермедии «Прощание нимф Павловского», которая была поставлена в Павловском садике Марии Федоровны в 1795 году. В ней в качестве шутки упоминались счастливые жители близлежащих окрестностей - «бароны Бибс, Бальм, Крик и Крак». Возможно, что слово «Бибс» со временем трансформировалось в «Бип». А в советские годы, на обывательском уровне, Бип расшифровывали как «Бастион императора Павла», что, конечно, правильно, по сути, но неверно с исторической точки зрения.

В общем, Бип нам очень понравился. Классный маленький замок.

Двигаемся дальше. Следующая остановка недалеко, у Никольского собора.

Здорово выглядит эта церковь. Она была построена в 1900-1904 годах вместо деревянного храма, считавшегося церковью гарнизона города Павловска. Средства на строительство нового собора собирали жители Павловска. Примечательно, что первым жертвователем стал священник Иоанн Кронштадтский.

В советские годы храм был закрыт в 1933 году, а во время Великой Отечественной сильно поврежден обстрелами. Тем не менее, во время оккупации, в 1941-1943 годах, проводились богослужения. После войны в здании церкви размещались мастерские и склад и лишь в 1991-м его возвратили верующим. Тогда же началась и реконструкция, продлившаяся больше 10 лет.

Интересной деталью, на мой взгляд, является частично застекленный главный шатровый купол. Я такого нигде не видел.

Отъехали от Никольского собора метров на 200 и - снова остановка. Из парка Мариенталь здесь открывается отличный вид на замок Бип.

Со всех сторон фотогенична эта маленькая крепость.

Двигаемся дальше и вскоре останавливаемся у довольно помпезного сооружения над дорогой.

Это Николаевские (или по-другому - Чугунные) ворота. Сооружены они были по проекту К. Росси в 1826 году на въезде в Павловск со стороны Царского села по распоряжению императора Николая I. Таким необычным образом он поздравил свою мать, Марию Федоровну, с 67-м днем рождения. Благодарная мама распорядилась о следующем: «...повелеваю сии ворота называть по имени любезного моего сына Его Императорского Величества - Николаевскими воротами». Поэтому у ворот двойное название – и Чугунные, и Николаевские.

Павловск, во всяком случае, в центральной его части, весьма уютный город.

Иногда встречаются неплохо отреставрированные старинные здания. Например, вот этот дом, построенный в 1872-1876 годах.

По-моему, красавец. А его оконные переплеты и рамы – настоящее искусство.

Везде бы так делали, без этих мерзких пластиковых стеклопакетов. К сожалению, такой вид реконструкции старинных домов – очень большая редкость.

Неподалеку расположено еще одно довольно интересное место. Пара минут, и мы на месте. Это – ни много, ни мало, первое каменное здание Павловска – православная церковь Святой Марии Магдалины.

Даже великокняжеские дворцы наследников престола в то время в Павловском селе деревянными.

Церковь по проекту Дж. Кваренги была построена в 1781-1784 годах, а в процессе ее закладки поучаствовал сам великий князь Павел Петрович. Мария Федоровна тоже поучаствовала в судьбе храма – строительство велось на ее деньги. В результате, церковь Марии Магдалины стала летней дворцовой церковью.

Рядом с церковью виднеется еще какое-то историческое здание, схожу и к нему.

Я схожу, а утки, видимо, сплавают – объем лужи позволяет.

Здание оказалось бывшей богадельней, построенной в 1820 году по заказу князя Алексея Куракина для инвалидов-участников Отечественной войны 1812 года.

Уже в 1831-м здесь, на полном государственном обеспечении проживало 16 человек (как простых солдат, так и офицеров), потерявших свое здоровье в битвах с французами.

Место историческое (как, впрочем, и весь Павловск), но от первоначального здания мало, к сожалению, что сохранилось – его сильно перестроили еще в 1840-х.

На сегодня наше знакомство с Павловском окончено и нам пора ехать дальше. Великолепный дворец, приятный парк и интересный город – вот, что я могу сказать по поводу увиденного. Здорово было здесь побывать.

Времени уже почти 15.00 и, вообще-то, пора бы уже и пообедать. В качестве «вкусного места» на сегодняшний день, еще в Москве мы выбрали трапезную при Казанской церкви в Вырице. Уж очень нам понравились их рыбные блюда в прошлом году. До Вырицы от Павловска ехать всего 50 километров. Ерунда! Погнали!

Но сначала, до обеда, заскочим еще в одно интересное местечко со смешным названием Лисино-Корпус.

По дороге остановились в поселке Форносово – увидели интересный памятник.

Это памятник советскому летчику Михаилу Шаронову.

Старший лейтенант Михаил Федорович Шаронов совершил свой подвиг 17 января 1944 года. При штурмовке автоколонны немецких войск в районе железнодорожной станции Новолисино его самолет был подбит. Свой горящий самолет Михаил направил на остатки этой автоколонны и протаранил ее. Посмертно летчику было присвоено звание Героя Советского Союза. Отличный памятник. Вечная память герою.

Наконец, минут через 40, изрядно постояв в Форносово на железнодорожном переезде, приехали в Лисино-Корпус.

Название, как минимум, интересное. Однако объясняется оно довольно просто. Во всем виноваты лисы. В окрестных лесах издавна было очень много этих рыжих пройдох и в названии нескольких окрестных деревень фигурировало слово «лисино». Однако в 1834 году в той деревеньке, куда мы приехали было основано Лисинское учебное лесничество – учебное заведение, в котором проводилось обучение будущих служащих для Корпуса лесничих. Так вот, для однозначной идентификации среди окрестных Лисиных, то, в котором находилось учебное заведение, с 1940-х годов, стали именовать Лисино-Корпус.

Вот и само здание Лисинского учебного лесничества, построенное по проекту архитектора Н.Л. Бенуа в 1856-1862 годах.

Перед ним установлен памятник инициатору основания училища, тогдашнему министру финансов Е.Ф. Канкрину.

К сожалению, территория учебного заведения (сейчас здесь находится Лесной колледж, а сегодня, напомню, воскресенье) была закрыта и пришлось скакать вдоль забора чтобы рассмотреть хоть что-нибудь. Интересно же! Ведь фактически это место – колыбель русского лесного хозяйства. Ну ладно, может быть еще как-нибудь удастся сюда заскочить.

А пока идем дальше. Ведь в Лисино-Корпус Н.Л. Бенуа создал целый архитектурный ансамбль. Кроме учебного лесничества в него входят ни много ни мало императорский охотничий дворец и церковь Происхождения Честных Древ Животворящего Креста Господня.

Начнем с дворца.

Конечно, дворцом я бы это строение не назвал. Скорее, это охотничий дом. Но – красивый и довольно затейливый.

Он был построен в 1853-1860 годах для императора Александра II, бывшего увлеченным охотником. Интересно, что архитектурный стиль этой постройки считается «предтечей северного модерна».

Окрестные леса Лисинского учебного лесничества в то время были определены под охотничьи угодья императорского двора. Для царя-охотника в Лисино организовали зверинец, где разводили кабанов, косуль, оленей и даже зубров. Однако, после гибели Александра II, охотничья тема заглохла и дворец долгое время пустовал.

Затем, в советские годы, его передали преемнику Лисинского учебного лесничества – Лесотехнической академии, которая использовала бывший дворец в качестве студенческого общежития и амбулатории.

К сожалению, это привело к практически полной утрате интерьеров охотничьего дворца. В настоящее время здесь хозяйничает очередной преемник учебного лесничества - Лесной колледж. В выходной день все двери были наглухо закрыты и мне пришлось удовлетвориться внешним осмотром.

Завершая знакомство с Лисино-Корпус, идем к церкви с очень сложным названием - Происхождения Честных Древ Животворящего Креста Господня.

Выглядит она немного необычно для православных храмов.

Построена она в 1858-1862 годах, а ее стиль определен знатоками как «русско-византийский с элементами тосканской архитектуры». Ну, может, эти элементы сильно повлияли на внешний вид этого храма, но на русско-византийский стиль это, по-моему, не похоже. Скорее что-то нордическое, резкое, рубленное.

Но красивое!

С Лисино-Корпус – все. Мчим в Вырицу, ибо пища духовная – это здорово, но наш мир, все же, материален.

Хочется сказать несколько слов о дорогах Ленинградской области.

Если совсем коротко, то это просто адъ. Нет, основные большие магистрали еще более-менее нормальны, а вот местечковые дороги срочно нуждаются в ремонте.

15 минут в дороге, и мы у цели. Трапезная Казанского храма, как всегда, на высоте.

Отлично пообедали с упором на рыбные блюда.

А еще накупили пирожков – очень они здесь хороши, особенно с рыбой, курицей и картошкой с грибами и укропом.

После сытного обеда решили, что на сегодня впечатлений достаточно. Тем более, что времени уже почти 18.00.

Неплохо постояв в пробках, – ведь сегодня конец первых трехдневных майских выходных и петербуржцы массово возвращаются с отдыха домой, через час вернулись в Гатчину.

Остаток вечера был посвящен отдыху

и общению с нашим любимым зверем.

Следующим утром встали пораньше – день обещает быть интересным! Ведь сегодня мы едем в Ивангород. Мало того, что ехать до него примерно 130 километров, так и еще на вторую половину дня сегодня обещан дождь. Нужно успеть посмотреть все интересное до его начала.

Так что, быстро завтракаем и в 9 утра выезжаем!

Сначала - по раздолбанным дорогам окрестностей Гатчины

доезжаем до шоссе А-180 «Нарва», ведущее из Петербурга до границы с Эстонией.

Дело сразу пошло веселей. А-180 – отличная и почти совсем пустая (обманчивое впечатление) четырехполосная дорога. Ехать по такой – сплошное удовольствие.

Правда, длилось это удовольствие не долго – примерно через 15 километров она превратилась в обычную довольно загруженную двухполоску. Да еще и со светофорами.

Начали попадаться указатели с информацией, далеко ли до Таллина.

Дааа, до Таллина далекооо... ©

Ну и пес с ним, с этим Таллином. После Кингисеппа машин опять стало совсем мало и удалось немного ускориться.

Примерно в 10.50 мы доехали до Ивангорода и остановились у шлагбаума пограничного поста. Что же, наступила пора проверить, как работает «музейный пропуск» в приграничную зону.

Оказалось, что работает он отлично. Пограничник нашел пропуск, оформленный музеем, вручил его нам, а затем, проверив наши паспорта, открыл шлагбаум. Ура!

Здравствуй, Ивангород!

Удивительно, но практически сразу при въезде в город становится видна башня Нарвского замка. Граница близко!

Погода, зараза, облачная, но дождя пока нет. А то, что тут тучи ходят хмуро – так и должно быть. Песня не врет.

Мы едем к Ивангородской крепости и за это короткое время (ведь Ивангород – город небольшой, прости меня, русский язык, за тавтологию) постараемся узнать самое интересное о месте, куда нас в этот раз занесло.

Итак, Ивангород. Сейчас это небольшой (население меньше 10 000 жителей) город в Ленинградской области, расположенный на правом берегу реки Нарва, напротив одноименного эстонского города.

Основан он был в качестве крепости весной 1492 года московским князем Иваном III в разгар войны Московского государства с Великим княжеством литовским. Как водится, город получил название в честь основателя.

Место для крепости было выбрано стратегически выгодное - на высокой скале, с трех сторон омываемой водами реки, прямо напротив средневекового замка ливонских рыцарей – Нарвского замка, существовавшего на этом месте с XIV века.

Крепость должна была остужать боевой пыл заречных братьев-рыцарей, а заодно стать и первым морским портом Русского государства на Балтике. Через Ивангород и Нарву проходил Ганзейский торговый путь, связывавший наше государство со странами Западной Европы.

Построенная на скале крепость была невелика, но при этом конструктив имела для русских крепостей довольно новаторский. Представляла она собой правильный четырехугольник. При этом длина каждой из четырех каменных стен составляла около 36 метров, а их толщина достигала 3 метров. По углам были построены 4 оборонительные башни.

По местной (возможно даже правдивой) легенде, размеры крепости были определены с помощью ленты, сплетенной из узких полос кожи, полученных из одной лошадиной шкуры. Дело в том, что ливонские рыцари из соседней Нарвы, насмехаясь, заявили, что русские могут занять для своей крепости территорию не больше той, которую покроет одна лошадиная шкура. Русские согласились, но пошли на хитрость. Они разрезали шкуру лошади на тонкие ремни и связали из них длинную веревку. Этой веревкой мастера огородили довольно большую территорию, на которой и построили крепость. Исходя из того, что крепость все-таки была построена, ливонцы, видимо, «скушали» эту пилюлю – договор дороже денег. А Ивангород с тех пор получил народное название - «город лошадиной шкуры».

Первая крепость прожила недолго. В 1495 году началась русско-шведская война, а в августе 1496-го под стены Ивангорода на 70 кораблях неожиданно нагрянула недружественная шведская делегация численностью в 5 000 человек. Краткосрочная осада закончилась штурмом и падением крепости – силы были слишком неравны, так как крепость обороняли всего 300 русских воинов. Ивангород был сожжен и разрушен. Шведы же, убоявшись мести приближавшегося большого русского войска, сбежали.

После этой конфузии крепость решили не только восстановить, но и значительно расширить и усилить.

В результате получилось очень мощное укрепление с высоченными толстыми стенами и 16 башнями.

Немчуре из Нарвы все это не очень понравилось, но это и понятно. В их документах Ивангород вполне официально стал называться Контр-Нарва. А как известно, что немцу – смерть, то русскому – хорошо. Значит, наши предки все сделали правильно.

В XVI веке Ивангород неоднократно подвергался нападениям со стороны немцев, шведов и поляков. И, порой, эти нападения были вполне удачными. Так, в 1581-1590 годах город находился в руках шведов. В 1590 году в битве под Ивангородом шведы были биты русскими и по Тявзинскому миру город вернулся в «родную гавань».

В XVII веке все тоже было не слава богу. С 1612 по 1704 год Ивангород вновь оказался под властью шведов.

Но в XVIII столетии все, наконец, встало на свои места. Усилиями Петра I и русской армии в ходе Северной войны, Ивангород, не без проблем (в 1700-м было сокрушительное поражение), в 1704 году был возвращен России.

После окончания Северной войны военное значение Ивангородской крепости постепенно сошло на нет. Более того, на 200 с лишним лет, Ивангород утратил статус самостоятельного населенного пункта и формально стал считаться предместьем Нарвы. Например, до середины ХХ века Ивангород чаще всего упоминался в документах как «Ивановская сторона» Нарвы.

К 1914 году Нарва вместе с Ивангородом была развитым промышленным центром, основу которого составляли текстильные предприятия на обоих берегах реки Нарвы. Также через город проходила железная дорога, связывавшая Санкт-Петербург с портами на Балтике - Ревелем (Таллином) и Гапсалем (Хаапсалу). Население города приближалось к 30 тысячам человек.

Во время Первой мировой войны Нарва не находилась в зоне боевых действий, но война привела к значительным экономическим трудностям. Тем не менее, город не подвергся разрушениям.

После революции 1917 года в Эстляндской губернии Российской империи (именно к ней относилась в то время Нарва), развернулась борьба между большевиками-сторонниками создания Эстонской Советской республики как части РСФСР и Земским советом – сторонниками независимости.

В феврале 1918 года Эстония была оккупирована германскими войсками по условиям Брестского мира. Горячие эстонские парни из антибольшевистского политического лагеря, подсуетившись, 24 февраля 1918-го провозгласили независимость Эстонии, и Нарва вошла в состав новообразованного, лояльного Германии, государства - Эстонской Республики.

Но немецкая оккупация была не долгой.  В результате поражения Германии в Первой мировой войне, по условиям Компьенского перемирия, немецкие войска покинули Прибалтику. Ушли они и из Нарвы.

Теперь настало время подсуетиться и Советской России. Лучшего момента чтобы восстановить контроль над территориями, утраченными по Брестскому договору, и быть не могло.

В ноябре 1918 года подразделения Рабоче-Крестьянской Красной Армии начали наступление. Оно проходило довольно успешно. Нарва была быстро взята, а к началу января 1919-го Красная армия контролировала почти всю территорию Эстонии. Однако бравые эстонцы, при участии целого интернационала, состоявшего из частей белогвардейского генерала Родзянко, немецких, финских, шведских и датских добровольцев, при поддержке с моря британского флота, организовали контрнаступление. К сожалению, части РККА потерпели поражение и были вынуждены отступить. В общем, по результатам Тартуского мирного соглашения 1920 года, Советская Россия мало того, что признавала независимость Эстонии и выплачивала контрибуцию, так еще и отдавала ей множество территорий. Нарва и, естественно, наш Ивангород оказался теперь эстонским. Вплоть до 1940 года, когда Эстония вошла в состав СССР, этот район Нарвы назывался Яанилинн (эст. Jaanilinn). По-хорошему, это то же самое название, но на эстонском языке: Jaan - эстонская форма имени Иван, linn - «город».

Во время Великой Отечественной войны Нарва была опять оккупирована немцами. В Ивангородской крепости они организовали концлагерь для советских военнопленных, а при отступлении в 1944-м постарались максимально нагадить – были взорваны 6 башен, часть стен и несколько старинных построек на территории крепости.

После изгнания фашистов бывшая Эстонская Республика опять стала частью СССР, а именно – Эстонской ССР.

24 ноября 1944 года произошло установление границы между Эстонской ССР и РСФСР по реке Нарве. Ивангород и Нарва были разделены и оказались в разных союзных республиках.

Именно это дало основание восстановить, наконец, Ивангород в статусе самостоятельного населенного пункта. Сначала это был рабочий поселок, а с 1954 года Ивангород опять стал городом.

Ну, а после 1991 года граница по реке Нарве стала не номинальной, а самой, что ни на есть настоящей.

Интересная, по-моему, история у этого места. Намесили так намесили!

А мы, тем временем, доехали и припарковали машину на огромной, пустой и совершенно бесплатной парковке прямо рядом с крепостью.

Выглядит она мегабрутально!

Настало время окунуться в историю в камне.

Не все стены крепости сохранились – участок от Набатной до Верхней башен почти осыпался. Верхняя башня тоже в упадке.

Думаю, что реконструкция этой части стены была бы уместной.

Поднявшись по лестнице, мы оказались на территории Ивангородской крепости. Приобрели в кассе билеты – взрослые по 200 рублей, школьный - бесплатно. Так как сегодня понедельник и все крепостные музеи закрыты, мы будем осматривать только крепость (в общем-то, нам это и было нужно). Кассирша рассказала нам, что ходить можно абсолютно везде, где не закрыто, включая стены и башни.

Территория крепости огромна

и, в зависимости от функций и времени постройки, разделена на несколько частей – Крепость 1492 года, Большой Боярший город, Замок, Передний город и Горнверк.

Сейчас мы находимся в пределах Переднего города крепости.

Эта часть Ивангородской крепости, пристроенная к северной стене (в настоящее время отсутствующей) Большого Бояршего города – основной и самой большой части укрепления. Строительство Переднего города было завершено к 1509 году.  Его функционал прост – он стал дополнительным внешним рубежом защиты перед Большим Бояршим городом.

Проходим мимо Набатной башни – она закрыта для посещения

и оказываемся на территории Большого Бояршего города.

Боярший город – это основная часть Ивангородской крепости. Ее пристроили к первоначальной крепости в 1496 году с восточной стороны. Это «расширение» площади крепости позволило кратно увеличить гарнизон укрепления. Как мы уже знаем, именно из-за недостаточного размера и небольшого гарнизона шведы смогли захватить первоначальный вариант крепости в 1496 году. Постройка полностью себя оправдала - Ивангородская крепость в 1502 году успешно выдержала осаду войском Ливонского ордена.

Внутри Большого Боярского города, под защитой крепостных стен, в то время фактически и находился Ивангород. Здесь располагались деревянные дома гражданского населения и гарнизона. Существовало даже несколько поперечных улиц, выходивших на главную, проложенную по длинной оси крепости. Также, в конце XV века были построены 2 каменные церкви: небольшая Никольская и более обширная Успенская.

Вдоль восточной стены Бояршего города установлены пара монструозных пушек. Пойдем-ка, посмотрим на них поближе.

Хорошо установлены, на поворотных кругах.

Это 9-дюймовые (калибр – 229 мм) береговые мортиры (гаубицы) образца 1877 года, изготовленные на Пермском заводе.

Угол возвышения ствола неслабый у них. Ну, а что – они же мортиры ведь, должны уметь стрелять практически вертикально вверх.

История их установки довольно необычная. Изначально 4 таких мортиры находились в Кронштадте, но в конце Первой мировой войны их перевезли в район Нарвской оборонительной позиции. В 1930-х, когда Ивангород назывался Яанилинн, эстонцы оборудовали в Ивангородской крепости батарею из двух 229-мм мортир, с бетонными основаниями для кругового обстрела. Интересно, что еще 2 таких же мортиры они, таким же манером, установили в Нарвском замке.

Эти орудия имели дальность стрельбы до 8 км. Их назначение – контроль русла Нарвы, создание препятствий возможному продвижению вражеских судов по реке, а также борьба с высадкой десанта.

Идем дальше, видимо, по бывшей главной улице внутрикрепостного города.

Не перестаю удивляться размерам крепости.

Перед нами Широкая башня.

И она открыта! Значит, нам туда.

В башне темно. По узким лестницам с высоченными ступеньками поднимаемся наверх.

Минуем несколько лестничных пролетов

и, наконец, выходим на боевой ярус башни.

Сурово здесь! Толстенные стены, узкие бойницы. Ну, а как по-другому? Оборонительная башня - довольно утилитарное помещение и об уюте здесь речи не идет.

Осмотрев башню, выходим на боевой ход южной стены.

Стена очень высокая, а ее бойницы выходят на реку.

Аня что-то изучает через бойницу.

Ага, понятно. За рекой отлично видна эстонская Нарва.

Честно говоря, как-то непривычно, видеть так близко даже не границу, а именно территорию другой страны.

Необычно и интересно.

Но пора двигаться дальше. Проходим северную стену Бояршего города

и заходим в Провиантскую башню.

Опять лезем вверх – башня высоченная, почти 24 метра!

Она расположена в юго-западной части крепости, на Девичьей горе. В башне 4 яруса. Интересно выглядят перекрытия между ними.

Основательно сделаны.

Башня, кроме оборонительных функций, использовалась как склад боеприпасов и запасов продовольствия. Это и определило ее название - Провиантская.

Интересно, что в Провиантской башне были обустроены уникальные ловушки для врагов. Это были встроенные в стену глубокие колодцы, закрытые подъемными деревянными мостами. Во время обороны крепости край моста можно было поднять с помощью специального механизма, тем самым мгновенно перекрывая вход в башню и прерывая круговое сообщение по стенам. Противник, попавший в ловушку, падал с высоты около 10 метров.

Залезли на верхний ярус – выше нас только крыша башни.

Хотя, нет. Аня нашла место еще выше.

Обустройство крыши из толстенных бревен завораживает.

Из бойниц этой башни виды еще лучше.

Отлично видна Нарвская гидроэлектростанция.

ГЭС была построена в 1950-1955 годах. Конструкция довольно интересная - она фактически перекрывает реку Нарва, а ее плотины образуют Нарвское водохранилище и обеспечивают забор воды в деривационный канал, являющийся, по сути, новым искусственным руслом реки. При этом старое русло, проходящее через так называемые Нарвские водопады, большую часть времени (за исключением моментов водосброса) практически сухое.

Удивительно, но строители подумали об экологии: для прохода молоди угря и миноги из нижнего бьефа в верхний сооружен специальный канал – «угреход» длиной 257 метров.

Нарвская ГЭС – наша, российская несмотря на то, что часть ее сооружений находится на эстонской территории. Знатная каша вышла! Эксплуатация и обслуживание эстонской части плотины и водосброса осуществляется российскими энергетиками по соглашению с эстонской стороной. Вообще, в условиях близости к границе иногда очень сложно разобраться что расположено на нашей стороне, а что на эстонской.

Но вернемся к крепости. Из Провиантской башни открывается прекрасный вид на Нарвский замок, или как его еще называют – замок Германа.

Судя по флагам, вывешенным на его стене, этот замок и его хозяева были и остаются врагами нам. Соседи, тв@ю мать. Тьфу на вас, позорники!

Ну и пес с ними. Идем дальше

и, наконец, переходим из Бояршего города в следующую часть крепости, называемую Замок.

Из бойниц хорошо видна большая и, судя по всему, довольно красивая Александровская лютеранская церковь в Нарве.

Замок был пристроен к крепости в 1507 году. Причина его появления такова. Имевшиеся до постройки Замка укрепления стояли довольно далеко от реки. Это открывало возможности не только для высадки вражеского десанта на берег под крепостной стеной, но и для организации осадных мероприятий. Стены построенного Замка же выходили прямо на реку. Так что, теперь высадится здесь супостатам с другого берега стало крайне затруднительно и с этой стороны Ивангородская крепость получила дополнительную защиту.

Еще один взгляд со стены на Провиантскую башню, из которой мы только что ушли.

Мощная!

А это – внешняя, западная стена Бояршего города.

Именно она встречала вражью силу до момента постройки Замка.

Кстати, со стен Замка отлично видны руины самой первой крепости 1492 года.

Она действительно была совсем небольшой.

Дошли до Колодезной башни.

Видно, что стены здесь подходят прямо к самой реке. Ловко придумано!

Колодезная башня отличается от других башен крепости еще и тем, что к ней пристроен специальный каменный «тайник». Он спускается от основания башни к самой реке Нарве. Этот тайник состоит из трех ярусов, на нижнем из которых размещено помещение с водяным колодцем. Колодец обеспечивал крепость водой во время осады. Тайник также выполнял оборонительные функции, так как в его стенах были оборудованы бойницы с широким сектором обстрела, охватывающим почти всю береговую полосу крепостного холма.

Тайника с верхнего яруса башни, конечно, не видно.

Покажу его на чужой фотографии, найденной на просторах интернета.

Ну или так.

Тайника не видно, зато хорошо видно эстонскую сторону.

И, конечно, Нарвский замок, увешанный флагами врагов.

Если откинуть это безобразие, то могу сказать, Нарвский замок красив, а его главная башня - «Длинный Герман», высотой в 51 метр, прямо очень здорово и, как-то, по-европейски выглядит – она похожа на башни немецких замков. Хотя, чему тут удивляться, ведь строили-то его немцы.

А это сооружение, называемое мост «Дружбы народов» является автомобильно-пешеходным переходом между Россией и Эстонией.

В принципе, какая дружба – такой и мост. Если присмотреться, то с эстонской стороны установлено 4 ряда противотанковых «зубьев дракона». Боятся, видимо, горячие прибалты русских танков. Ну и правильно. Пусть боятся. Кстати, судя по всему, граница не полностью закрыта, несмотря ни на что. Какие-то люди перемещаются по мосту в разные стороны, а в Ивангороде не сказать, что мало машин с эстонскими номерами. Так что, приграничная жизнь-таки продолжается.

Двигаемся дальше по Замковым стенам к Пороховой башне, на которой, наконец-то, установлен российский флаг. Жалко, что только один.

Руины стен старой крепости производят сильное впечатление – сложно представить себе, как в таком небольшом периметре размещались 300 наших воинов и каково им пришлось в бою против 5 000 шведов...

С Пороховой башни, все-таки, немного виден тайник Колодезной башни.

А еще виден российский пограничный столб. Наверное, это некоторая формальность, так как граница здесь проходит по середине реки.

Рядом с Пороховой башней вовсю кипит стройка. Это готовится площадка для праздничного концерта в честь Дня Победы. Каждый год, 9 мая здесь устраивается грандиозное мероприятие, на которое приходит, наверное, весь Ивангород. Да и не только. Множество эстонцев собираются на своей набережной и с большим удовольствием слушают и смотрят концерт в честь Дня Победы.

Наша следующая цель – огромная Воротная башня Бояршего города.

Здесь тоже можно подняться на самый верхний ярус. Оглядываясь назад, скажу: вот такой вид – правильный.

Воротная башня - самая высокая башня Ивангородской крепости, ее высота - 24 метра. Название свое башня получила из-за расположенных вблизи, в стене Переднего города, Колыванских ворот, обращенных к реке.

Башня имеет пять ярусов, четыре из которых покрыты сферическими сводами. Каждый ярус оснащен системой из трех бойниц.

По неудобнейшей лестнице лезем на самый верх.

Она проходит в секторе башни, обращенном внутрь Бояршего города. Это сделано специально. Ведь лестничные пролеты – это пустоты. А оборонительная стена с пустотами в кладке – слабое звено.

Пока мы лазили, горячие эстонцы понавешали еще флагов.

Но наш, российский флаг, выше!

И так будет всегда.

Бойницы верхнего яруса прикрыты специальными подъемными ставнями.

Во время осады такие ставни защищали от попадания зажигательных боеприпасов, в том числе, стрел от луков и метательных машин внутрь башни.

Внутри Воротной башни сохранились ловушки-колодцы, прикрытые мостками – такие же, как и в Провиантской башне.

С обратной, не боевой стороны башни, как на ладони виден Передний город.

Здесь мы осмотрели все, пора спускаться на землю.

На выходе из башни установлена клевая инсталляция с пауками, воронами, летучими мышами и страшным троном.

В таком помещении это «к месту».

Наше знакомство с Ивангородской крепостью еще не закончено, и мы топаем дальше.

Так снизу, из Бояршего города, выглядит могучая Провиантская башня и прилегающая к ней стена.

А это – Малый пороховой амбар.

Выглядит он немного не по-русски – форма крыши выдает что-то западно-европейское. И это неспроста. Он был построен в XVII веке, в то время, когда в Ивангороде хозяйничали шведы. При них это строение называлось «рейхгауз», а предназначено оно было для хранения пороха, ядер и прочего военного имущества. Когда крепость вернулась под русские знамена назначение строения не поменялось. Сменилось лишь название с непонятного рейхгауза на милый сердцу и родной амбар.

Подошли к западной стене Переднего города.

Невооруженным глазом виден заделанный проем в стене. Это и есть Колыванские ворота, давшие название Воротной башне.

Стенам и башням мы уделили достаточное время, пойдем-ка, глянем на крепостные церкви.

Церквей в периметре крепости две и обе они, судя по исследованиям историков, построены в начале XVI века.

Та, что побольше – Успенская.

Интересно, что за свою долгую жизнь она даже успела побывать лютеранской кирхой. Поганцы-шведы приспособили ее для своих нужд пока владели Ивангородской крепостью с 1612 по 1704 год.

Вторая, совсем маленькая церковь, - Никольская.

Шведам она почему-то не приглянулась (может, из-за небольшого размера?), поэтому она всегда была православной.

К сожалению, обе они были закрыты.

Возможно, причиной всему понедельник.

Но посмотреть на эту старину было интересно – по минимуму, каждой из церквей по 500 лет.

Пока гуляли по Переднему городу встретили прекрасного кота.

Приглядывает он тут за порядком.

Напоследок решили пройтись по стенам Переднего города. Ведет туда высоченная лестница.

Как будто на 5-й или 6-й этаж современного жилого дома поднялись.

В бойницу видна наша машина на парковке.

Совсем маленькой она отсюда кажется.

Катя и Аня прогулялись по периметру Переднего города, а я убоялся – спустился вниз. Высоко и страшно. Виды и с этих стен хороши, особенно на Провиантскую и Воротную башни.

На этом мы заканчиваем осмотр Ивангородской крепости.

Что тут можно сказать? Ивангородская крепость – чудо, как великолепна. Огромная, брутальная. Наверное, это самая интересная и самая мощная русская крепость, из тех, что мы видели. А еще она настоящая. И по внешнему виду, и по ощущениям. Правы были немцы из Ливонского ордена, это действительно настоящая Контр-Нарва в самом лучшем для русских понимании.

Здорово, что удалось побывать здесь.

С Ивангородской крепостью – все, но в самом Ивангороде тоже есть, на что посмотреть. Но сначала надо пообедать. Тем более, что здесь недалеко есть какой-то «Рыбный зал Юникс», имеющий отличный рейтинг на Яндекс-картах. В общем, нам туда.

Ехать совсем недалеко и через 5 минут мы на месте.

Внутри этот «зал» выглядит как обычная столовая, но с очень сильным рыбным уклоном в меню.

Отлично пообедали! Уха, котлеты из щуки и запеченая форель не оставили голоду ни шанса.

Кроме того, здесь можно прикупить разной рыбы горячего копчения собственного производства.

Но самое интересное здесь другое. Минога!

Эта рыба - местный продуктовый специалитет, ее ловят в реке Нарва.

Минога – внешне очень страшная рыба, чем-то напоминающая небольшую змею, но у нее есть много плюсов. Во-первых, она очень вкусная, а во-вторых, в ней абсолютно нет костей – ни хребта, ни ребер, вообще – никаких.

Конечно, мы ее себе купили.

До кучи еще и местного судака в собственном соку.

Забегая вперед, скажу - миногу опробовали уже дома, в Москве.

Невероятно вкусная рыба. Мне она очень понравилась!

После сытного обеда полагается поспать. Нет, не поспать! А поехать дальше.

Едем смотреть мы район города, называемый «Парусинка». Он расположен на острове, образованном старым и новым («гидроэлектростанционным») руслами Нарвы.

На остров заезжаем по очень узкому мостику

через новое русло реки.

Еще пара минут, и мы приехали.

Итак, Парусинка.

Название района «Парусинка» происходит от льнопрядильной мануфактуры, построенной здесь в начале XIX века русским финансистом Людвигом Штиглицем. Мануфактура выпускала парусину для российского флота и джутовую ткань. Паруса, матросские койки, мешки и многое другое делалось из нее.

Деревянные здания этой мануфактуры продержались не долго – пожар погубил их в 1842 году. Но на ее месте, усилиями сына Л. Штиглица, Александра, появилась новая фабрика, уже из камня. Кроме фабричных корпусов были построены особняки для инженеров, больница, а также многоквартирные дома для рабочих. В общем, здесь сложился целый городок. Это хозяйство, совершенствовалось, развивалось, меняло формы собственности, бенефициаров и оказывалось в разных государствах, но, несмотря на революции, войны и прочие неурядицы, успешно  проработало почти до конца ХХ века.

После Великой Отечественной войны многие производственные здания бывшей суконной мануфактуры перестроили в многоквартирные дома. Затронула эта перестройка и сугубо технологические строения, например, заводской газгольдер стал столовой. Тогда же, в 1950-х, Парусинка приняла свою окончательную форму - от основной территории Ивангорода его отрезал водоподводящий канал Нарвской ГЭС.

После распада СССР и фабрика, и жилые кварталы Парусинки начали приходить в упадок. Долгое время этот район считался неблагополучным местом Ивангорода. Однако в начале 2020-х ситуация начала меняться к лучшему. Некоторые жилые здания были отремонтированы, появились планы на общую реновацию территории, включая фабричные корпуса. Но пока все эти планы, по большей части, остаются планами.

Теория ясна, теперь пойдем, посмотрим на Парусинку своими глазами.

Выглядит все здесь действительно своеобразно.

Однозначно, даже зачатки проведенной реконструкции пошли району на пользу. Мне здесь, скорее, нравится, чем нет. Тем более, практически все жилые дома тут довольно необычного вида. Но самой главной достопримечательностью Парусинки, на мой взгляд является вот это:

Это – Нарвские водопады.

Водопады высотой до 7,5 метров находятся на старом русле Нарвы и считаются одними из самых высоких водопадов в Европе. Однако в 1955 году, после строительства Нарвской ГЭС, при создании Нарвского водохранилища, старое русло Нарвы был перекрыто плотиной.

Поэтому большую часть времени оно стоит сухим, а водопады представляют собой просто перепад в скальном массиве.

Но иногда, при излишнем подъеме уровня водохранилища – после сильных дождей или во время весеннего паводка, водосливные ворота на плотине открывают и водопады «включаются». Судя по всему, это довольно красивое зрелище. В интернете много таких фотографий.

Вот одна из них (не моя):

К сожалению, при нашем посещении водопады «не включили». И мы увидели лишь такую картинку.

Но ведь она тоже весьма неплоха и необычна, не так ли? По-моему, так.

Кстати, на другой стороне пересохшей Нарвы хорошо видны заводские корпуса. Это - Кренгольмская мануфактура. Сейчас она расположена на эстонской территории. Как и Парусинка для Ивангорода, эта мануфактура, основанная в середине XIX века бременским купцом Людвигом Кнопом и текстильным магнатом из Москвы – А.И. Хлудовым и выпускавшая хлопчатобумажные ткани, пряжу, нитки и вату, была градообразующим предприятием Нарвы вплоть до начала 1990-х. И, как и Парусинка, Кренгольмская мануфактура «дала дуба» после гибели страны Советов.

Наконец, начал накрапывать обещанный синоптиками дождик. Но мы уже успели посмотреть почти все самое интересное в Ивангороде. Почти! Значит, продолжаем. А так как следующая интересность расположена довольно далеко – то дальше у нас будет автопрогулка. Погнали!

Едем же мы на самую окраину Ивангорода. Там расположена Троицкая церковь, ставшая в свое время усыпальницей для членов семьи Штиглиц, отцов-основателей Парусинки.

Проселочная дорога проходит через огромный заброшенный парк, в котором раньше располагалась усадьба Штиглицев под названием Краморская. Интересна она тем, что в 1890 году в ней встречались два императора - наш Александр III и германский Вильгельм II. К сожалению, усадьба эта не сохранилась.

Через 5 минут веселых прыжков по колдобинам на парковой дороге мы выехали на берег в месте, где из Нарвского водохранилища вытекает новое русло Нарвы (ну, или деривационный канал ГЭС – кому как больше нравится).

Его здесь можно перейти по небольшому пешеходному мостику.

«Можно, а зачем?» ©

Поэтому катимся дальше. Дорога вызывает странные ощущения. Дело в том, что пограничный столб, мимо которого мы только что проехали, расположен правее самой дороги. Как будто все должно быть ровно наоборот – ведь граница здесь проходит дальше по водохранилищу. А так кажется, что мы невольно оказались за границей.

Неправильно как-то. Хотел остановиться у этого погранстолба, сфотографироваться, но увидев, что в траве рядом с ним полно каких непонятных, явно пограничных устройств, убоялся. Береженого бог бережет.

Нарвское водохранилище довольно велико.

Справа виднеется плотина с водосливными воротами. Это включатель/выключатель Нарвских водопадов.

Тем временем, наша цель уже совсем рядом.

Это Троицкая церковь.

Построена она была в 1873–1875 годах как фамильная усыпальница семьи барона А.Л. Штиглица – владельца Парусинки. В годы Великой Отечественной храм получил сильные повреждения, а добили его использованием в качестве склада в начале 1950-х, при строительстве ГЭС и ее деривационного канала. Красивая церковь. А вокруг – полно кошек.

Видимо, это хорошее место. В плохом кошаки жить не будут.
Здесь мы увидели все, возвращаемся к фабричным кварталам Парусинки.

Ее заводские корпуса сейчас выглядят очень печально.

О лучших временах, оставшихся в прошлом, говорит скульптура «Прядильщица». Кстати, ее состояние, на удивление, неплохое.

Несмотря на заброшенный вид бывшей фабрики, дырок в заборе чтобы пролезть на территорию нет, а въездные ворота находятся под контролем бдительной охраны, находящейся во вполне жилой проходной. Так что, все впечатления от увиденного – только из-за забора.

Это бывший фабричный газгольдер.

Сюда еще не дошла реновация. И хотя на стендах, коими увешан строительный забор, огораживающий газгольдер, полно информации о его светлом будущем в виде общественного пространства, есть некие сомнение в скором улучшении ситуации. На сегодняшний момент эта часть Парусинки – довольно грустное зрелище. Примыкающий к газгольдеру газовый завод, где в XIX веке, путем пиролиза (нагревания угля без доступа кислорода) производился газ – тоже пока в разрухе.

Напоследок решили проехать через старинные жилые кварталы, расположенные в юго-восточной части Парусинки.

Мрачноватое место, но, судя по всему, обитаемое, не «заброшка».

Здесь же расположена и бывшая заводская больница.

Она называлась - Больница в память 300-летия Царствования Дома Романовых и была построена в 1911-1913 годах.

Сейчас бывшая больница используется Ивангородским гуманитарно-техническим институтом Санкт-Петербургского государственного университета аэрокосмического приборостроения. Надеюсь, внутри это здание получше выглядит, чем снаружи. Ремонт нужен срочно!

В этом районе мы увидели все, что хотели. Пора возвращаться в центральную часть Ивангорода.

По дороге заскочили на смотровую площадку, отмеченную на Яндекс-картах и обещающую хороший вид на крепость.

Ну, такое себе. Можно было и не заезжать.

Возле Кингисеппского шоссе, совсем недалеко от пограничного перехода Ивангород-Нарва по мосту «Дружбы народов», установлен танк Т-34-85.

Стоит правильно, пушка «смотрит» в нужном направлении.

У этого, вроде обычного для памятников танка, довольно интересная пояснительная табличка.

Дело в том, что точно такой же танк был установлен в 1970 году в эстонской Нарве. Однако эстонцы 16 августа 2022 года сняли танк с постамента и перевезли в военный музей в селе Виймси. В ответ на этот очень гадкий (мягко скажу) поступок, 11 сентября 2022 года точно такой же танк встал на постамент в Ивангороде. По-моему, все правильно наши сделали.

На этом наш экскурс в Ивангород подошел к концу, и под аккомпанемент вялотекущего дождя мы выехали в сторону Кингисеппа.

Ивангород показался интересным местом с очень необычной атмосферой. Видимо, на его восприятие сильно влияет близость к границе – здесь все немного необычно. А Ивангородская крепость – это одна из лучших крепостей, виденных нами. Могучая, суровая, красивая. Честно говоря, испытываешь гордость за наших предков, сумевших построить и защищать этот важнейший форпост России от носителей европейских ценностей.

До Кингисеппа ехать совсем недалеко и уже через 15 минут мы доехали до этого города с довольно странным названием.

На его окраине есть дворянская усадьба, так называемая «Михайловская мыза». Заглянем к ней – история у нее довольно интересная.

В 1797 году Павел I подарил село Новопятницкое в окрестностях современного Кингисеппа тогдашнему управляющему городом Павловском А.К. Роткирху (неожиданная связь с городом, который мы посетили вчера). После его смерти здесь проживала вдова – барышня с довольно звучной и известной фамилией - Софья Абрамовна Ганнибал. Она была младшей дочерью Абрама Петровича Ганнибала – приемного и крестного сына, а также сподвижника Петра I. По совместительству, А.П. Ганнибал был еще и прадедом «нашего всего», А.С. Пушкина.

После кончины Софья Ганнибал была похоронена здесь же, у стен ныне утраченной Михайловской церкви, где также покоились другие родственники поэта. По оценкам пушкиноведов, это единственное место в России, где на одном кладбище погребено такое значительное число родных А.С. Пушкина - ни много, ни мало - 35 человек.

Кстати, и сам Александр Сергеевич бывал в Михайловской мызе в июле 1827 года. Современными исследователями творчества поэта считается, что именно после посещения этой усадьбы А.С. Пушкин начал писать свой исторический роман «Арап Петра Великого»

К сожалению, усадьба оказалась на ремонте, а в придачу еще и за закрытыми воротами. Немногое удалось рассмотреть

Значит, как-нибудь в другой раз.

Еще 5 минут в дороге, и мы в центре Кингисеппа.

Название «Кингисепп» город носит чуть больше 100 лет, а история его гораздо более древняя. Началась она в 1384 году. Тогда усилиями новгородского воеводы Ивана Федоровича здесь была построена крепость Ям, предназначенная для защиты от шведов Нарвской торговой дороги. Крепость была хорошо укреплена, вследствие чего ни разу не была взята шведами штурмом. Правда, в начале XVII века город был отдан Швеции без боя. В 1681 году шведы взорвали обветшавшие укрепления. Шведская эпоха в жизни крепости Ям закончилась в 1703 году – город добровольно сдался русским войскам под командованием Петра I. Петр город переименовал и Ям стал Ямбургом. В 1708 году щедрый царь подарил Ямбург своему другу и соратнику, светлейшему князю А.Д. Меншикову. А уж после смерти Петра I и отправки Меншикова в ссылку, город перешел в ведение российской казны.

Основной толчок к развитию город получил при Екатерине II. Ямбургу присвоили статус уездного города, а его застройка велась по регулярному плану, с привлечением знаменитых архитекторов того времени, например – Антонио Ринальди.

Следующие 150 лет здесь не происходило практически ничего интересного, а сам Ямбург к началу ХХ века считался захолустьем и одним из беднейших городов в Петербургской губернии.

В годы Гражданской войны здесь велись активные боевые действия между войсками белогвардейцев под командованием Н.Н. Юденича и частями Красной Армии. Власть сменялась в городе несколько раз.

В 1920-м, после подписания мирного договора по результатам советско-эстонской войны, Ямбург, в отличие от Ивангорода, остался в составе РСФСР, став важным приграничным городом. А в 1922 году его переименовали в честь одного из лидеров эстонской компартии – Виктора Кингисеппа, расстрелянного эстонцами в Таллине за попытку организации восстания.

В начале Великой Отечественной, в июле-августе 1941-го, в окрестностях города Красная Армия вела тяжелые оборонительные бои против немецкой группы армий «Север». К сожалению, немцы смогли пройти дальше и Кингисепп был оккупирован вплоть до 1944 года.

После войны город был восстановлен и, начиная с конца 1960-х стал одним из ведущих производителей фосфоритной муки. 

Сейчас же это относительно небольшой, в меру депрессивный город с населением чуть меньше 50 000 человек.

Свое исследование Кингисеппа начали с крепости Ям. Точнее, с того, что от нее осталось. А осталось немногое -

земляные валы на берегу реки Луги. Было бы довольно сложно понять, что здесь и как было устроено, если бы не информационные щиты.

С их помощью, а также при наличии хорошего воображения, можно представить себе, как выглядела могучая крепость Ям.

Кстати, сейчас это место называется парк Летний сад. Кроме остатков крепости здесь еще есть отличный памятник партизанам, установленный в 1958 году

и очень необычного вида здание.

Сейчас это краеведческий музей, а сразу после постройки в 1910 году его занимало коммерческое училище. Архитектурный стиль этого дома, больше напоминающего что-то шотландское, знатоками определен как модерн с элементами прибалтийской готики. Музей по случаю понедельника, к сожалению, был закрыт, что оставило меня не только без экскурсии по теме местного краеведения (не беда, разберусь сам) но и без магнитика в мою коллекцию (а вот это – грусть-печаль).

Закончив с Летним садом, иду к главной городской красоте – Екатерининскому собору, построенному архитектором Антонио Ринальди в 1764-1782 годах в стиле екатерининского барокко, по личному указу императрицы Екатерины II (много Екатерин в этом предложении, но это явно хорошо).

Просто шикарно собор выглядит! Его высота – 45 метров.

Внутри по-барочному помпезно.

В годы войны собор был сильно поврежден, а затем использовался в качестве военного склада. Тем не менее, реставраторы смогли восстановить былую красоту.

Дальше немного прогулялся по главной городской улице – проспекту К. Маркса. Запомнился не самый стандартный памятник Петру I в мундире одной из своих любимых военных частей – Преображенского полка.

Рядом с Петром довольно интересный информационный щит.

Видимо, было предчувствие, что вскоре Ямбург поменяет свое название. Другим я это объяснить не могу.

Недалеко от Петра I есть памятник тому, в честь кого город был переименован и до сих пор носит его имя. Виктор Кингисепп.

Как по мне, это переименование – не лучший вариант ни для города, ни для человека, чью память увековечили таким образом, и Ямбург звучит лучше Кингисеппа. Но, что есть – то есть. Тем более, жителям, похоже, нравится. Так, на референдуме, прошедшем в 1993 году и посвященном смене названия с Кингисеппа на Ямбург, лишь 10% горожан проголосовали за возврат к старому названию.

С красивыми зданиями в Кингисеппе напряженка. Поэтому, увидев что-то необычное и непохожее на простую коробку с окнами, ломлюсь к нему быстрым кабанчиком.

Этот дом имеет народное название «ратуша».

Строить здание, предназначенное для размещения городских учреждений, начали в Ямбурге в 1910 году. А закончили в Кингисеппе, в 1934-м. Долгострой на 24 года! Даже местный Екатерининский собор построили быстрее. Видимо, сказывалась хроническая нехватка денег. Кстати, городские учреждения здесь так и не разместились. Зато в годы войны оно побывало тюрьмой, а в послевоенное время – общагой и поликлиникой. В общем-то, неплохо эта «ратуша» выглядит. «На безрыбье и рак рыба». ©

Едем дальше. Следующая остановка у мемориального парка, называющегося «Роща Пятисот».

Название «Роща Пятисот» появилось из-за того, что, по некоторым сведениям, в 1919 году здесь войсками белогвардейцев генерала Юденича были казнены 500 сторонников большевиков. Первый мемориал на этом месте появился в феврале 1941 года.

После Великой Отечественной войны на этом месте создали братскую могилу солдат, освобождавших Кингисепп от фашистов. Мемориал вышел огромный.

Почти 10 000 фамилий, выбитых на нем, говорят сами за себя.

К 80-летию Победы мемориал дополнили аллеей с военной техникой. Выглядит она ухоженно и глаз радует.

Особенно интересна техника Великой Отечественной.

К сожалению, мне не удалось найти никакой информации по этому Т-34-76.

Если он настоящий, а не массогабаритная модель, то он просто шикарен. По моим прикидкам, учитывая, что еще все катки у него обрезиненные, он где-то из ранних серий, максимум 1942 года выпуска. Но могут быть нюансы. К сожалению, я здесь не знаток.

После Рощи Пятисот едем в еще одну парковую зону Кингисеппа – парк Романовка. Уж с чем-чем, но с парками в этом небольшом городе все отлично.

На въезде в парк, в Роще Памяти, увидели памятник, так же посвященный советским воинам-защитникам города во время Великой Отечественной войны.

Это довольно редкая сейчас штуковина - 122-мм пушка-гаубица образца 1910/30 года. Конкретно это орудие находилось в составе артиллерийского подразделения оборонявшего Кингисепп летом 1941 года. Во время отступления Красной Армии его бросили.

Нашлась пушка в конце 1960-х годов, в болоте у деревни Крикково, что в 10 километрах северо-западнее Кингисеппа. Ее отреставрировали и в 1970 году установили в качестве памятника. Достойно! Отлично выглядит пушка.

Тем временем, вроде бы, закончившийся дождь, полил с новой силой. Ну, ничего, мокнуть недолго, ведь в Романовке нас интересует лишь один памятник. Один, но какой!

Это памятник на могиле русского генерала, героя Бородинского сражения, и активного участника войн с Наполеоном, Карла Ивановича Бистрома.

Памятник установлен в парке Романовка неспроста – ведь раньше это была усадьба Романовка, как раз принадлежавшая К.И. Бистрому. Создан монумент в 1841 году, по проекту скульптора Петра Клодта.

Памятник вышел отличный. Лаконичный и достойный! Примерно так и должен выглядеть памятник боевому генералу.

Бронзовый лев с этого памятника имеет, по истине, уникальную историю. Дело в том, что в XX веке памятник дважды подвергался разрушению. Так, в 1918 году, во время революционных событий, какие-то вандалы сбросили льва с пьедестала и направили на переплавку. Но каким-то чудом скульптуру заметил не потерявший совесть неравнодушный человек – Я.А. Комшилов, уполномоченный по делам музеев Наркомпроса РСФСР. Он выступил против уничтожения памятника истории, лев избежал уничтожения и был возвращен на пьедестал.

Однако, во время Великой Отечественной войны, в 1943 году, варвары-немцы, снова скинули льва и отправили скульптуру на переплавку в Ригу. Но лев и в этот раз был спасен - рабочие завода, куда привезли скульптуру, почуяв неладное, спрятали его, закопав в землю. После войны льва откопали и в 1947 году доставили в Ленинград. В 1954 году после проведенной реставрации бронзового зверя вернули на прежнее место в парк Романовка в Кингисеппе.

Что же, теперь мы знаем немножко больше о Кингисеппе. С историей оказался город.

Но времени уже 15.00 и нам пора возвращаться в Гатчину. Погнали!

Сразу ехать домой – не наш метод, тем более в окрестностях Гатчины есть еще много интересного.

На въезде в город подъехали к военному мемориалу, установленному на месте гибели летчика-истребителя, Героя Советского Союза, Алексея Сторожакова.

Этот летчик, воевавший ленинградском небе с первого дня войны был настоящим асом. До сентября 1941 года, в самый, наверное, сложный период Великой Отечественной, он сбил в воздушных боях 8 немецких самолетов. Погиб Алексей 10 сентября 1941 года.

В этот день он вступил в бой с 9 немецкими самолетами. В неравном бою его самолет был подбит и А.Н. Сторожаков направил свой истребитель на таран немецкой бронетехники. Такие дела.

Кроме Алексея в этом месте сейчас захоронены еще 9 наших летчиков, погибших в 1941-1944 годах Гатчинском районе.

В Гатчине наш путь лежит в район Мариенбург. А вот и объект нашего интереса.

Это красивое здание - заводоуправление колокольного, медеплавильного и сталелитейного заводов А.С. Лаврова

Металлургический завод был основан в 1876 году полковником-артиллеристом Александром Степановичем Лавровым.

Изначально это предприятие находилось в другом месте - в мызе Турово, недалеко от Луги. Однако, после пожара в 1877 году завод был перенесен в Гатчину. В начале деятельности на заводе было налажено производство запчастей для пушек, но затем профиль предприятия серьезно поменялся. Здесь начали делать колокола! И делать их при этом очень хорошо. Завод А.С. Лаврова стал одним из главных поставщиков колоколов в России. Интересно, что, будучи уверенным в качестве продукции, завод давал гарантию на свои колокола. На маленькие – 5 лет, а на крупные – целых 10! Надо сказать, что практически все церкви Гатчины имеют в своем распоряжении колокола с завода А.С. Лаврова.

Очередная наша остановка недалеко. Это дача. Правда, не наша (жаль), а инженера-железнодорожника, действительного статского советника В.В. Грачева.

Замечательный дом! Деревянный особняк в стиле «модерн» был построен в 1892 году в пригороде Гатчины, в поселке Мариенбург, в непосредственной близости от одноименной железнодорожной стации (чугунка, став делом жизни, редко, кого отпускает насовсем).

Дом этот в кругах любителей русской поэзии «серебряного века» - место известное. С 1904 года его снимала поэтесса Зинаида Гиппиус со своим мужем, Александром Мережковским. Я же себя к таковым любителям не причисляю, поэтому восхищаюсь самим этим строением. Вот, где поэзия. Поэзия «в дереве».

Получив эстетическое наслаждение от красивого деревянного особняка, заехали к близлежащей церкви Покрова Пресвятой Богородицы в Егерской слободе.

Построена она была в 1886-1888 годах по проекту архитектора Д.И. Гримма, а на обряде освящения храма 20 ноября 1888 года присутствовал большой любитель Гатчины, император Александр III. Кстати, колокола, установленные на храме, были изготовлены на заводе А.С. Лаврова. К сожалению, церковь была закрыта и внутрь мне попасть не удалось. А внешне – просто здорово.

По-моему, на сегодняшний день впечатлений более, чем достаточно. Теперь – точно домой!

Вечером до Гатчины, наконец-то, дошел дождь, поливавший нас в Кингисеппе. Вот и хорошо! Все-таки чертовски приятно наблюдать за дождем, сидя дома и смакуя впечатления от прошедшего интереснейшего дня за кружкой вкусного белорусского пива.

А небольшим бонусом за сегодняшние краеведческие подвиги стала первая увиденная в этом году радуга.

Немного грустно, но наша короткая поездка подошла к концу. Завтра мы возвращаемся в Москву.

Утро было не ранним – вчера хорошенько набегались. После завтрака загрузили вещи в машину и в 10.00 выехали.

Поедем по «быстрой» М-12.

Без приключений домчали до Твери, где традиционно заправились до полного бака на Южном обходе.

Перед Москвой погода начала портиться

и в столицу мы въехали под сильным ливнем.

Через шесть с половиной часов после выезда из Гатчины были дома.

Вот и закончилась очередная поездка. Как сейчас говорят, «все цели были достигнуты». А если серьезно, то она была очень интересной и приятной. Копилка хороших впечатлений и новых знаний опять пополнилась, а ведь это именно тот результат, который хотелось получить.

И на вопрос, заданный в названии отчета, я теперь могу ответить – да, на границе тучи ходят хмуро. Во всяком случае, ходили, в тот день, когда мы там были. Но это точно ненадолго - ведь погода в тех краях очень переменчива.

На этом месте пора бы попрощаться, но хочется сказать еще вот что: пропуск из Пограничной службы мне до сих пор так и не пришел. Но я не теряю надежды.

Вдруг в следующем году пригодится...

А вот теперь – точно всё!